От предположений его отвлек смутный шум внизу, и Франц инстинктивно вернул папку с бумагами на место и стремительно вышел из комнаты, чувствуя, что Александра не обрадуется, застав его, неторопливо рассматривающего ее бумаги. Спустившись навстречу хозяйке дома, мужчина встретил глубокий голубой взгляд, в котором скользило удовлетворение, и мужчина едва заметно улыбнулся, направляясь вместе со всеми в кухню. Как оказалось, Варвара времени зря не теряла, и успела накрыть стол из всего, что смогла найти в холодильнике. Особенно выделялся в самом центре роскошный букет, притягивая внимание глубокими синими цветами, а от белоснежных лилий разливался волшебный аромат. Варя уже успокоилась, и только ее слегка покрасневшие глаза напоминали о недавних слезах. Александра заметила это и, наклонившись, мягко коснулась руки девочки:
– Никто больше тебя не обидит, обещаю.
Варвара подняла свои синие глубокие глаза, встретившись с девушкой взглядом, смысл которого был понятен только им двоим. Александр же ничего не заметил – или предпочел сделать вид, но уже через несколько мгновений за простым ужином и бокалом сока они уже весело разговаривали. Вернее, разговаривали большей частью Варя и Алекс, а их гость изредка позволял себе вставить какой-нибудь забавный рассказ. Когда их ужин уже перешел в вечернее чаепитие, в дверь раздался осторожный стук, и вошел Артур Робертович. Он улыбнулся дочери, которая уже благодаря стараниям Александры оправилась от произошедшего. Девушка также незаметно успела починить платье, благо, урон был не сильным, так что потери в итоге свелись к минимуму. Варвара догадливо поднялась, обняла на прощание ответившую ей таким же теплым объятием Алекс и вышла с ничего не подозревающим доктором.
Александр проводил взглядом Варю и доктора, улыбнувшись милой девочке и вдруг подумав, что хотел бы, чтобы и у него была дочка, с голубыми глазами и золотистыми волосами. Пока Алекс прощалась с Артуром Робертовичем и девочкой, Франц вдруг явственно услышал детский смех и живой разговор в такой же уютной гостиной их общего дома. Кажется, он даже прикрыл глаза, от чего Александра, вернувшись к столу, чуть повела бровью, изучая его такое одухотворенное лицо.
– Задумались, Александр Константинович? – спросила девушка, подливая чая себе и ему, и Александр улыбнулся, мягко посмотрев на Алекс. Голубой взгляд словно бы читал его мысли, и перед ним он не мог и не хотел закрываться. Зеленые глаза ответили глубокой нежностью, и сильная ладонь снова коснулась изящных тонких пальчиков.
– Я залюбовался вами, Александра Федоровна, и Варей, – сказал он. – С тех пор, как в нашей деревне появились вы, она почти совсем перестала грустить. И не только она больше радуется, – Франц незаметно переместился поближе к Алекс, завладев ее ручкой и поднеся ее к губам, на что девушка с улыбкой наклонила голову и чуть лукаво проговорила:
– Кажется, я знаю ваше тайное желание, – она встала, и Александр несколько мгновений любовался ей, а потом одним движением поднялся и заключил ее в сильные горячие объятия.
– Я хочу остаться, – прошептал он. – Сегодня, сейчас… и насовсем. Александра, любимая…
Его грудь волновалась, а голос стал ниже и мягче, он ласкал своим звуком и укутывал нежностью. Алекс прикрыла глаза, расслабляясь в сильных руках Франца, и когда его губы нашли ее губки, она ответила на долгий, чувственный поцелуй, обняв его за шею, когда он порывистым движением распустил ее прическу, и его сердце замерло, когда шелковые локоны коснулись его руки и упали на плечи девушки.
Поцелуй длился долго, пробуждая чувственное волнение у обоих, и пуговицы рубашки Александра расстегнулись почти сами собой, а легкое платье Алекс совсем было не против соскользнуть с плеча, когда в дом раздался легкий стук, затем снова и снова, так что девушка слегка отстранилась, поглаживая плечо Александра:
– Кто-то пришел. И очень настойчивый, – сказала она, поцеловав Франца в щеку, и, пока он успокаивал сбитое дыхание, подошла к двери.
– Александра Федоровна, Александр Константинович, извините, – на пороге возник смущенный и взволнованный Степан. – Нашлись новые доказательства по делу, это срочно.
Франц выразительно посмотрел на Степана, едва ли не вслух пожелав ему много доброго, но Алекс приветливо улыбнулась Александру, слегка сжав его руку, и он, поцеловав ее, тихо сказал:
– Я должен посмотреть документы, но совсем недолго. Мыслями и сердцем я остаюсь здесь.
Девушка с легкой, едва уловимой улыбкой в глубине голубых глаз провела ручкой по щеке Александра и слегка наклонила голову:
– Вновь сбегаете из моего дома? – в голосе Александры слышалась легкая ирония, и Франц слегка приблизил к своим губам манящую ручку, коснувшись запястья поцелуем, чуть более долгим, чем обычно:
– Это невозможно.
