Зеленые миндалевидные глаза выразительно блеснули, выражая то, что не могли сказать вслух при посторонних и явно назначая встречу. Девушка это прекрасно поняла и слегка наклонила голову в ответном согласном жесте, и Александр, повернувшись к своему помощнику и наградив его отнюдь не таким нежным взглядом, направился в сторону своего дома, где они обыкновенно и решали все дела.
– Я посчитал, вы должны как можно скорее это увидеть, – верный Карась чувствовал себя крайне виноватым и смотрел на Франца, который ответил нетерпеливым кивком:
– Есть новости по делу Быкова?
Степан лишь немного помялся, а потом протянул Александру несколько распечатанных листов.
– Только сейчас пришло из Москвы, – сказал Карась, и Франц немедленно пробежал глазами строчки мелким шрифтом. Сообщалось, что Крейде удалось убедить следствие в том, что Сергей Быков не отдает отчет в своих действиях, что у него была любовная связь с Анной Лукиной, которую он убил случайно в припадке ревности. Медицинская комиссия и следственная экспертиза уже почти закончены, и с большой вероятностью Быкова после суда ждет специальное лечебное заведение.
– Черт! – Александр хлопнул по столу и резко поднялся. – Вот же гад ползучий! Быкова в психбольницу – и концы в воду!
Дальше следовало несколько непечатных выражений с такой яростью, что Карась даже отступил немного, к шкафу, откуда взял большую папку старых бумаг, когда Александр подошел к окну, стараясь успокоиться – эмоции мешали трезво мыслить, хоть и были вполне справедливые.
– Александр Константинович, – сказал Степан, и Франц резко повернулся:
– Что там у тебя?
– Когда сельсовет переехал в другое здание, в старом остался архив, – Карась одним движением положил папку на стол перед Александром, и он тут же взял ее в руки, распустив узел на потемневших от времени завязках старой картонной папки с названием «Дело №…» – Я выпросил разрешение его посмотреть, и нашел там несколько документов. Вот это, – он достал какую-то пожелтевшую бумагу, – свидетельство о праве собственности. В нем значатся Ирина Соловьева и Дмитрий Быков. Тут дом и участок, также значатся дети – Маргарита и Сергей…
Александр поднял руку, требуя тишины, и, когда Степан замолчал, внимательно вчитался в строки документа, затем отложил его и просмотрел следующие. Здесь было завещание, свидетельство о смерти Дмитрия в результате несчастного случая при уборке урожая, потом вступление в наследство… Прочитав последний документ, Франц посмотрел на Степана и спросил:
– А где находился дом, в котором жили Быковы? Удалось выяснить?
Степан встретился взглядом с Францем и негромко ответил:
– Это был тот самый полуразвалившийся дом, который купила Александра Федоровна. По словам Прасковьи Михайловны, именно там они и жили, когда сошлись…
Александр нахмурился сильнее. Прасковья Михайловна, или как ее в деревне звали, бабка Паша, была известной сплетницей. Но ведь слухи не ходят без оснований…
Александр держал в руках желтый документ, грозивший вот-вот рассыпаться у него в руках, и не верил своим глазам: но вот, черным по белому было выведено печатной машинкой, что дом, принадлежавший Ирине Соловьевой и Дмитрию Быкову после их смерти принадлежит единственной наследнице, Маргарите Соловьевой…
– Ты что-нибудь знаешь? – медленно спросил Франц, не поворачиваясь к своему помощнику, и Степан, словно только и ждавший этого вопроса, с готовностью кивнул:
– Да. Я слышал их историю… Ирина эта первой красавицей была, замуж вышла за Ивана Соловьева. Только умер он, оставив жену с маленькой дочкой… От горя женщина опустилась, тогда и вышла замуж во второй раз: за Дмитрия этого. У него был сын, на шесть лет старше Риты. Жили они, как все… Ругались, мирились, только вот умерли они оба, а поскольку дом принадлежал Соловьевой, то и наследница, получается, только Маргарита осталась. Впрочем, Сергей был не в обиде: отец его оставил сыну тот дом, в котором они прежде жили. Но с наследством странная история вышла: дом стоял, пустовал и никому был не нужен. Сергей, едва исполнилось ему восемнадцать, решил в Москву ехать, а с ним и сестра его сводная напросилась. Так и не было их несколько лет, а потом вдруг вернулись… И люди стали поговаривать, что не в себе Быков. Только с одной девушкой из всей деревни он и общался…
– С Анной Лукиной? – мужчина не спрашивал, а утверждал, но Карась все равно утвердительно кивнул:
– Да. Я знал, что вам эта история может показаться интересной, и расспросил не только бабку Пашку, но и других стариков, кто помнит эту семью. Все говорят одно и то же.
Александр медленно еще раз перелистал папку, поправил старые листы и убрал ее в свой стол, заперев ящик на ключ и внимательно посмотрев на Степана.
– Документы останутся у меня до окончания следствия, – сказал он. – Спасибо за верную службу, – Франц чуть улыбнулся старательному помощнику, а затем кивнул на дверь. – Можешь отдыхать, завтра будет долгий и насыщенный день.
