– Я прочла их. И кстати… Мне прежде не писали таких слов, – Клэр вдруг расстроилась своему откровению. Застенчиво прикусила губу. Опустила глаза, боясь и бесконечно желая ответа. Какой же глупенькой она выглядела! Какой же неопытной!
Она заметила, как её оценка приободрила серьёзного гусара. Мишель с радостью бы не отрывал от Клэр глаз, но приличие и манеры диктовали ему правила поведения.
– Дома ли сейчас графиня Миланова? – отреагировав радостными морщинками у глаз, он тут же поспешил разузнать о хозяйке дома.
– О, конечно. Она сейчас в доме. Пройдём?
Мишель молча согласился, передав своего коня прислуге.
– Как ваше здоровье, Клэр Данииловна? Память ещё не вернулась к вам?
– К сожалению, нет… Всё как в тумане. Безумно неудобно пользоваться гостеприимством и добротой графини так долго. Но признаюсь вам по секрету… – Клэр перешла на шёпот и шутя прикрыла рот рукой, – здесь бывает очень скучно, князь. И вы не представляете насколько.
– А как же дамские занятия? Вышивание, пение, рисование? Разве вас это не занимает? Бытует мнение, якобы в наши дни девушка не считается достаточно образованной, если не умеет этого делать.
– Тогда я предпочитаю всю жизнь прослыть невеждой, – по-простому отвечала ему Клэр. – Хотя я люблю рисовать, но всё же лучше пробегусь по полю или прокачусь верхом, чем буду сидеть в заточении.
Мишель засвидетельствовал Мари своё почтение, но о Петре так и не спросил. Клэр показалось это странным, но Мари понимала, что к чему, и даже поблагодарила князя Равнина за то, что всё закончилось миром.
– Дорогой друг, отчего вы не рассказываете нам о своём визите к государю? – с плохо скрываемым любопытством поинтересовалась Мари, теребя в руках кружевной веер. – Об этой новости говорит весь Петербург, наши общие знакомые с восторгом обсуждают причины этой встречи.
– Графиня, поверьте, ваши женские уши устанут слушать столь утомительный рассказ. Мы с государем обсуждали расположение и состояние готовности наших войск.
– Неужели это правда, и Бонапарт совсем скоро объявит России войну? – Мари слегка нервничала, но от этого её интерес только разгорался. Она оживилась и всецело приготовилась слушать.
– Увы, мадам, всё крайне непредсказуемо. Однако излишние бдительность и готовность нам не повредят. Ах да! – оглянувшись на Клэр, заметив её тихое и светлое выражение лица от его слов, он выдержал лёгкую паузу, словно хотел любоваться ею вечность: – Государь пригласил меня на небольшой приём в честь прибытия дипломатических гостей. Приём очень серьёзный, и есть одно «но»… император велел, чтобы я наконец пришёл не один.
– Вы хотите пригласить Клэр? – удивлённо уточнила Мари.
– Так как своих родственников мадемуазель не помнит, и вы являетесь её временным опекуном, прошу вас дать согласие.
– Князь, но как это будет выглядеть? Молодая особа, будучи не замужем, выходит в свет с вами, да ещё и на глазах у императора Александра.
– Я не хочу возражать вам, но тот факт, что вы до сих пор не сообщили в министерство полиции об обнаружении Клэр живой и невредимой, выглядит не менее непорядочно и вызывающе, чем один невинный приём в моём сопровождении, – спокойно отреагировал Мишель. Более того, он был уверен в своих аргументах и чётко их излагал. – Кстати, почему вы не сообщили о том, что нашли её?
– Я как раз занимаюсь составлением её словесного портрета для наших бравых сыщиков, – Мари утаила от Мишеля истинную причину своей привязанности к Клэр. Она солгала старому другу, глядя ему прямо в глаза.
– И ваш ответ? – для Мишеля было принципиально важным получить согласие Мари лично из её уст. Для этого он готов был ждать сколько угодно.
– Если сама Клэр согласна, то я не стану препятствовать.
Оба взглянули на растерянную Клэр, стоявшую рядом, ожидая её решения.
– Я с радостью составлю вам компанию на этом вечере. Вот только платья ещё не готовы, – она застенчиво покосилась на Мари.
– На какой день запланирован сей приём? – уточнила графиня.
– Восемнадцатого числа, в следующую пятницу, – успокоил их Мишель.
– Чудесно, твои платья будут готовы уже к субботе. – Мари принялась гладить Клэр по плечу, как маленькую девочку.
– А теперь, с вашего позволения, Мари, я бы хотел сделать круг вокруг сада с Клэр. Если сама она изъявит такое желание.
Клэр, улыбаясь во всё лицо, положительно кивнула.
Прогуливаясь под осыпающимися медными листьями, среди шепчущихся кленовых веток, слабо плясавших в небе, Клэр замечала, как в присутствии Мишеля всё вокруг делалось другим. То, что выглядело на первый взгляд вполне обычным, сейчас представлялось ей сказочно красивым и даже волшебным. Она ощущала середину осени и то, как эта осень ещё пропитывает всё вокруг своими багровыми ароматами. Холодный ветер отчего-то сейчас не казался таким уж холодным. Небо больше не давило своими тяжёлыми тучами. Взгляды крепостных не были такими осуждающе-кислотными. На душе был мир, спокойствие и влюблённость.
