Лицо его было овальным, но в меру пышным и румяным. Лоб и небольшая залысина между золотых кудрявых волос, пряди которых аккуратными кольцами спадали на щёки, слегка блестели. Нельзя было не обратить внимания на его затянутую в корсет талию, которая сразу бросилась Клэр в глаза.
На балу он появился без супруги, что давало всем придворным дамам повод надеяться и вздыхать в надежде на царское внимание. Остановившись и слегка прищурив глаза, Александр о чём-то шепнул мужчине, идущему подле него. Доверенный государя, в свою очередь, поклонился и направился в зал, как оказалось, на поиски прекрасной дамы для предстоящего танца. Он сразу же пошёл в противоположную от Клэр и Мишеля сторону и, быстро отыскав ту самую, счастливую обладательницу императорского внимания, торжественным шагом подвёл её к царю.
Только после того, как император взял руку молодой женщины, горящими глазами смотревшей на Его Величество, заиграла музыка. Оркестр располагался в углу, так что никоим образом не мешал танцующим. Как и было заведено, бал открывался полонезом. Клэр посмотрела на Мишеля, ожидая приглашения на танец, но, заметив его обеспокоенный взгляд, принялась осторожно хлопать его по согнутой в локте руке:
– Мишель, что с вами?
– А? Так, ничего. Не тревожьтесь.
Клэр на секунду показалось, что он переживал, будто бы по какой-то причине для танца с императором выберут её. Мишель в тот же миг взял Клэр под руку и, встав за впереди идущей парой, бодро повёл её в танец.
Повторяя уже знакомые движения полонеза, Клэр с любопытством высматривала императора и то, как он движется. Он действительно был бесподобным, чересчур гармоничным и резвым. Всё выглядело так, словно он не прилагал никаких усилий, но вместе с тем казался самым профессиональным танцором. Он никак не мог слиться с окружающими его людьми до конца. Бешеная, властная энергетика исходила от него и распространялась по всему залу. Окружающим его парам, безусловно, хотелось каким-то образом выделиться перед государем. А так как полонез представлял собой череду определённых движений, то привлечь внимание можно было исключительно внешним видом и громкими вздохами либо комплиментами.
Клэр отчётливо видела разницу между приёмами в поместье Милановых и здесь, во дворце Александра. Отличалась даже мода. Например, Клэр заметила, что ни одна дама не держала в своих руках веера, а перчатки у мужчин полагались исключительно офицерам, которые прибыли в своих парадных мундирах.
– Неужели ваш интерес ко мне так быстро пропал? – спросил Мишель, кружа её в танце.
– С чего вы взяли? – небрежно ответила Клэр, переведя взгляд на него.
– Вы весь танец кого-то высматриваете. Не государя ли?
– Что? Конечно нет! – будто бы с непониманием возражала она. – Просто вокруг такая красота, что волей-неволей глаза сами разбегаются в попытках увидеть гораздо больше.
– Что толку? Никого прекраснее вас сегодня тут нет.
Его рука не отрывалась от её талии, их тела с каждым движением сближались все сильнее.
Оркестр сделал финальный аккорд, и тем самым бал считался открытым. Мишель предложил Клэр бокал вина, отстранившись от всех и наблюдая со стороны за беседами отдельных групп.
– Боже! У меня голова кружится от танца, щёки горят, а сердце вырывается из груди, – не скрывая восторга, тараторила Клэр, положа руку на декольте, – а вы, Мишель, ещё предлагаете мне вина. Хорошая ли это идея?
– Бокал вина ещё никому не навредил. Исключительно в медицинских целях. Этот напиток поможет немного расслабиться. В вашем случае я бы его принял, поскольку именно сейчас мы с вами подойдём к государю.
Лицо Клэр резко сделалось бледным и напряжённым, а рука, держащая наполовину полный бокал, задрожала. Встрепенувшись, она снова услышала, как громко стучит её сердце. До сих пор ей удавалось дурачить Милановых и Мишеля, но сможет ли она одурачить самого императора? Ей было даже страшно об этом думать.
– А это обязательно? Видите ли, я очень волнуюсь… – едва выговаривая слова, объясняла Клэр, временами закусывая губы.
– От вас требуется лишь вовремя поклониться императору. Далее разговор пойдёт исключительно между нами двумя. Ну же, нет оснований для волнения.
Заметив в толпе гостей императора Александра, Мишель, держа Клэр за руку, размеренным шагом направился к нему. С каждым пройденным метром у Клэр сжималось что-то внутри и замедлялось дыхание. В её голове никак не укладывалась мысль, что сейчас она услышит и увидит настоящего, живого царя Александра I, победившего Наполеона и умершего в середине девятнадцатого века. Она знала о нём гораздо больше, чем кто-либо мог предположить, но, даже имея такой козырь, обрести уверенность всё же не смогла.
Государь стоял в окружении своих советников и послов, разговаривая с ними на французском языке. Он не предпринял попытки прервать светскую беседу, даже когда Мишель и Клэр подошли к нему на расстояние вытянутой руки.
– Ваше Императорское Величество! – произнёс Мишель с армейской выправкой и по-армейски чётко и громко, официально докладывая о своём появлении.
