Она быстро уснула после того, как всё было кончено. Франс поспешно оделся и, поцеловав её на прощанье, вышел из комнаты. Потерявшись в своей скорби, она провела с Франсуа ту первую ночь, о которой когда-то грезила с Мишелем.
Утром в комнату Клэр пришла служанка, чтобы помочь ей собраться и позавтракать. Всё было, как и раньше. Девушка встретила прислугу с улыбкой. Но, несмотря на это, сама она выглядела болезненной и разбитой, а улыбка – слегка горькой.
– Барышня, вам худо? Может, к вам медикуса пригласить, а то выглядите нездорово, – с тревогой предложила служанка, наливая в таз воду для умывания.
– Ни к чему. У меня немного болит голова, но это от вчерашнего бала, – уверила её Клэр, массируя пальцами виски.
– Поняла. Выпили лишнего? – тут же смягчилась она и, успокоившись, повела руками.
– Так и есть.
Когда Клэр поднялась с постели, служанка тут же начала заправлять её маленькими ловкими ручками. Расправляя одеяло, она обнаружила на белой простыне тёмно-красные засохшие разводы. Промолчав, она мельком обернулась на Клэр, так и не осмелившись ничего спросить. Клэр же заметила изменившееся выражение её лица и забавы ради ответила:
– Будет замечательно, если сегодня постелют чистые простыни, ибо эту ночь я провела не одна, – в ответ женщина кивнула и осуждающе отвела взгляд.
Петербург в этот день был серее и мрачнее обычного. Густой тяжёлый туман накрыл призрачным полотном весь город. Чёрные тучи затянули небо, оставив лишь редкие синие просветы. Ледяной ветер колыхал голые деревья, которые при каждом новом порыве надрывно стучали ветками по окнам дворца.
Вопреки ожиданиям Клэр, с самого утра никаких посланий от императора Александра не было. Франсуа также не заявлял о себе. Решив, что этот день принадлежит ей, Клэр отправилась на прогулку по саду.
Не изменяя себе, она надела чёрное платье, собрала наверх растрёпанные рыжие пряди и, накинув на плечи верхнюю одежду, своим видом напоминающую тулуп или дублёнку, вышла на улицу. За ней последовал молчаливый охранник.
«Интересно, как же точно он появляется в ненужное время. Зато в те минуты, когда я остаюсь наедине с Франсуа или императором, его днём с огнём не сыщешь», – размышляла Клэр, слыша каждый его шаг позади себя.
Декабрьский ветер покалывал мгновенно замёрзшие щёки. Клэр обошла вокруг каждый куст, после чего решила подойти ближе к Неве. Эта идея пришла в её беспечную голову спонтанно, как, впрочем, часто случается с безумными идеями, последствия которых мы осознаём только после их воплощения.
Скрыв своё лицо за меховым воротником, Клэр остановилась у каменной ограды и положила на неё руки. После школы Клэр часто приходила на набережную, чтобы просто посмотреть на эту чарующую реку.
Чёрно-синие волны гипнотизировали её. Наблюдая за их плавными изгибами, Клэр переставала думать обо всём, что тревожило в те минуты. Разум становился чистым и спокойным, не обременённым проблемами и страхами, равно как и сейчас. Она покорно следила глазами за направлением линий ледяной магической воды, оставляя в ней частичку себя.
Не в силах оторваться, Клэр на мгновение задумалась о возможности прервать бесконечную череду безумных событий. Не сводя глаз с Невы, она медленно стала наклоняться через ограду, позабыв о людях вокруг.
– Бога ради, что вы удумали? – раздался позади голос, но даже он не смог с первого раза пробудить её.
Клэр резко замерла. Рука некогда молчаливого охранника держала её за талию, не давая возможности опускаться дальше.
– Воля ваша, мадемуазель, – хриплым голосом произнёс юноша, оттаскивая тело Клэр от парапета. Она не хотела смотреть ему в глаза и поэтому ориентировалась лишь на звук его голоса. – Вы вправе распоряжаться своей жизнью, как вам вздумается, но что касается моей… Я не дам вам случая загубить себя вместе со мной.
Клэр даже не ждала какого-то понимания с его стороны, напротив, она была расстроена тем, что собиралась поступить так эгоистично. Ведь, не уследив за ней, этот юноша попал бы под трибунал.
– Простите, – сказала она, виновато опустив голову.
– Мне запрещено с вами говорить. В другом случае я бы постарался помочь вам.
Он проводил Клэр до её комнаты и, откланявшись, направился к императору. Уходя, он тихо попросил её быть более благоразумной. Клэр из последних сил улыбнулась и закрыла за собой дверь спальни.
Оказавшись наедине с собой, она с прерывистыми всхлипами стала осматривать комнату, восстанавливая в памяти события минувшей ночи. Неужели это произошло с ней? Что, если это сон?
Она передвигалась медленно. Настороженно. Вдруг замерла у зеркала и истерично захихикала, увидев себя. До боли сжала пальцы рук. В отражении приметила тёмные пятна под глазами, потерявшие цвет губы и бледно-зелёную кожу. Едва ли она напоминала живого человека.
До сих пор её чувства были притуплены. Внутри неё было столько боли, страха и отвращения к самой себе, что только сейчас эти чувства смогли высвободить её истинное «я» наружу. Только сейчас она смогла понять, что произошло с ней ночью. Только сейчас она приняла это.
