– Я счастлива, что моя биография натолкнула вас на светлые мысли. Что же касается этого милого юноши… Видно, что он заинтересован вами, но… какой-то он мрачный, – охарактеризовала его Тучкова, краем глаза взглянув на него из-за вазы с цветами, – впрочем, в людях я совершенно не умею разбираться. Быть может, ваша любовь вернёт его к жизни.
– После гибели Мишеля прошло так мало времени, и я не знаю, готова ли к новым чувствам.
– Главное – не действуйте вопреки своему сердцу, от этого все наши невзгоды.
К концу этого торжественного вечера у Клэр страшно ныли ноги. Сменив компанию Маргариты Тучковой на общество Франсуа, Клэр всячески старалась наслаждаться праздником. На десерт подали великолепные муссовые пирожные, по вкусу напоминающие добротную ложку мёда. Клэр не заметила, как быстро опьянела, всё сильнее отдаваясь светскому восторгу. Музыка, вечер, люди уже не казались ей такими чужими и странными. Франсуа не отходил от неё ни на шаг. Изредка его пальцы играючи дотрагивались до её рук, тогда как она делала вид, что не замечает этого.
– Дорогой друг, какие следующие указания оставил для меня император? – Клэр едва связывала слова между собой, чувствуя, как губы постепенно немеют.
– Увы, сегодня государь уже вряд ли почтит нас своим присутствием. Сейчас, я полагаю, он обсуждает насущные вопросы с маркизом де Коленкуром.
– В таком случае могу ли я пойти в свою комнату? Право, сил нет больше. Так навеселилась сегодня, что уже еле стою на ногах.
– Думаю, Александр Павлович не будет против. К тому же некоторые гости уже отправляются по домам.
– Сколько же сейчас времени? – с полузакрытыми глазами поинтересовалась Клэр, схватив очередной бокал с шампанским.
– Я думаю, что около четырёх часов.
– Четырёх утра? – слегка протрезвев, ужаснулась она и оглядела бодрствующих дам и кавалеров.
– Разумеется. Не дня же.
– Теперь мне ещё сильнее захотелось спать.
– Я провожу вас, – твёрдо сказал Франсуа, заметив, что она еле держит равновесие.
Клэр медленно перебирала ногами, крепко уцепившись за руку Франсуа. В её голове не было никаких мыслей. Она проходила мимо коридоров, замечала картины, мебель, вазы, но ничего из этого не оставалось в её памяти. Чувство потерянности мгновенно навеяло на неё тоску, вызвав поток слёз, который вот-вот должен был выплеснуться.
Клэр, вопреки наставлениям Маргариты Тучковой, вспомнила Мишеля и на миг представила, что будто бы он ведёт её под руку вместо Франсуа. Ни о чём не разговаривая по пути, они оказались у дверей её спальни.
– Осторожно, – тихо произнёс он, переступая вместе с Клэр порог комнаты.
Двое остановились посередине спальни. Франсуа отошёл к столу, чтобы зажечь свечу, пока Клэр в полной темноте на ощупь пыталась отыскать кровать. Наконец в комнате появился светло-оранжевый огонек, в мгновение нарисовавший стройные тени на стенах. Размытый мужской силуэт медленно стал приближаться к Клэр. Ощущая неловкость молчания, она собрала последние силы в кулак, чтобы наконец попрощаться с Франсуа.
– Доброй ночи, Франс. – Клэр ощутила тёплое дыхание у своего лица.
– Весь вечер я восхищался тобой… Твоими волосами, шеей, станом. Каждый раз, когда кто-либо касался твоих рук, внутри меня пробуждалась ревность, – он говорил это шёпотом, чтобы слышать каждый её вздох, – не стану скрывать, Клэр, уже долгое время я со всей страстью увлечён вами.
Она ничего не говорила в ответ. В её жестах не было ни согласия, ни отказа. В то время как тело Клэр вынуждено было терпеть ласки холодных рук, мысли её находились далеко за пределами этой комнаты.
– Я люблю вас, – произнёс голос во мраке. В тот же миг пальцы обвили стройную талию, вцепились в дрожащее тело.
– Я… Я не могу. Пожалуйста, отпусти! Я люблю Мишеля!
– Клэр, но Мишель погиб! Ты не можешь думать о нём вечно.
– Ты не знаешь, какую боль мне приходится терпеть, Франсуа! – сказала она сквозь слёзы, вытаскивая из себя слова.
– Никто его не вернёт. Жизни свойственно идти дальше, даже если единственный способ продолжить жить – это забыться!
Он провёл ладонью по её лицу, тем временем притягивая тело к себе. Почувствовав солёные слезы, катившиеся по мягким щекам, Франсуа приник к ним губами и бережно поцеловал. Ловкими и осторожными движениями он стал снимать с неё платье. Совсем скоро шуршащая материя лежала у ног, а перед ним возникло молодое и бледное тело, покрытое мурашками – то ли от холода, то ли от страха. Клэр не сопротивлялась ни пока он целовал её губы и шею, ни когда он стал спускаться ниже, к груди.
Чувство отвращения вступило в неравную борьбу с желанием, которое Клэр никак не могла оправдать. Отказавшись от своей гордости и чувств, она дала Франсуа то, чего он так настойчиво добивался. Она не смотрела в его лицо.
Проклятое вино сделало своё дело. Быть может, лишь благодаря ему Клэр решилась на этот шаг. Пихтовый запах мужских волос слился с ней. Она попыталась поцеловать Франсуа, но вместо полагающейся нежности ощутила стыд.
