- Какая буква в слове " а сейчас помолчи" тебе непонятна?
- Да я что, я ничего, - Маша ехидно прищурилась. - Просто интересно... - бвана заворчал, как пёс, которому не дают спокойно погрызть мозговую косточку. - А куда это Сет запропастился? Не нравится он мне. Маленький, а сам хи-и-и-трый.
- Никого не напоминает? - огрызнулся учитель.
- А и правда, бвана, зачем вам этот уголовник? - поддержал я напарницу.
- Я уехал из Африки двадцать лет назад. Так что о местных реалиях знаю не больше вашего. А Сет - старожил. Он может оказаться полезным.
- И что вы ему пообещали?
- Одно желание.
Внимательно рассмотрев наставника, я не обнаружил никаких признаков слабоумия. Хотя речи его и оставляли такое впечатление.
Но ведь... Но ведь и раньше так бывало: он что-нибудь химичит в тайне от всех, строит планы... А потом - бах! И тишина. Только мёртвые с косами стоят.
Я что хочу сказать: глубоко уважая наставника, его творческих порывов я просто боюсь. Энергию бваны, да на мирные цели - Антарктиду можно растопить.
- А вы и вправду можете исполнить любое желание? - спросила Машка. - Как волшебная палочка?
Что-то в её голосе, в выражении хитрой мордочки, говорило о подвохе. Но бвана тоже был тертый калач.
- Разумеется, - многозначительно кивнул он. - Составляем договор, подписываем кровью. И желание твоё... В обмен на десять лет жизни, - из головы учителя показались витые рога, глаза заблестели желто и глумливо.
- Ой, да ладно. Мефистофель - не настоящий дьявол, - неуверенно хихикнула моя начитанная напарница.
- Хочешь рискнуть?
- Чем больше просишь - тем больше заплатишь, - встряла Гамаюн. - Уж ты-то должна это понимать.
- А всё-таки, от одного желания я бы не отказалась, - Машка даже причмокнула. - Чтобы тебе клюв запаяли. Представляешь? Ни пожрать, ни покудахтать.
- Это кто кудахчет? Я тебе не курица! Я - птица Гамаюн. Отличаюсь...
- Сет идет, - оборвал я ворону.
Он старался подойти незамеченным, но лысина, сверкающая на солнце, как смазанное маслом яичко, его выдала.
- Эх, спать вполглаза придется, - вздохнула Машка. - Сделка - сделкой, но этому хмырю в спину ударить - что почесаться.
- Сет по-своему человек честный, - отозвался бвана. - Во всяком случае, пока ему это выгодно. До тех пор, пока мы не найдем Сердце - почти наверняка.
- На Сета надейся, а сам не плошай, - пробурчала напарница.
...Песок осыпался медленно и неотвратимо. Он сходил, как снежная лавина с высокогорного ледника. Как водопад, столетиями пробивающий себе путь в скале. Как само время, крупицы которого бесконечно точат стрелки часов. И только неподвластный времени сфинкс молчаливо наблюдает за секундами, умирая от скуки.
Когда весь песок ссыпался, в гладком боку пирамиды - небольшой, расположенной слева от разрушенной пирамиды Хеопса, - обнаружилась стальная дверь. Огромная, как ворота ангара и ржавая, как брюхо речного сухогруза.
Рисуясь, Сет вытащил из штанов пульт и нажал кнопку. Стальная плита застонала, как раненый кит, и начала подниматься. Реки песка хлынули вновь и мы поспешно отскочили от входа.
- Вань, почему он на нас смотрит? - тихо спросила Машка, косясь на сфинкса.
- Да не смотрит он, - отмахнулся я. - Кажется тебе.
- Ага, как же. Отвернешься - а он как прыгнет.
- Обезьяны прыгают. А сфинкс загадывает загадки, - встряла в наш разговор как всегда непрошеная Гамаюн. - Если не угадаешь - ест.
- Не каркай, - Машка бросила в ворону горсть песку.
- Да я и не каркаю, - нахохлилась ворона. - Пирамиду свалили - вот он и хочет отомстить. Потому и смотрит: приценивается...
- В сотый раз говорю: не мы это, - я устало вытер пот и шлепнул замурзанный носовой платок на макушку. Хорошо Машке: мелкая, солнце её и не замечает. Лумумбе привычно - он здесь родился. Ворона так вообще железная. У ней тепло в энергию переходит. Всё внимание беспощадного светила достаётся мне... Уши на свежую отбивную похожи, нос - на печеную картофелину. Прямо экспресс-обед в косоворотке.
- Ну и что мы тут забыли? - спросил я великих комбинаторов, осторожно заглядывая в чёрное нутро пирамиды. - Каков план-то?
- Транспорт, - бросил Сет.
- Какой еще транспорт? Сланцы-скороходы? Лыжи-невидимки? Будто у бваны в жилетном кармашке этого добра мало.
- Не кипишуй, пацан. Ща всё будет.
Горбатым носом, неимоверной волосатостью и наглостью Сет напоминал торгашей с Московской барахолки. Те тоже всё обещают...
В пирамиде было темно, прохладно и пахло железом. Сет пошарил руками по стене. Я напрягся. Вспомнил все те страшилки, что показывали в кино: и как проваливаются полы, и как вылетают копья из стен, и как потолки падают. Вот сейчас как нажмет рычаг, как покатится по желобу гигантский шар...
Включился свет. Пирамида была небольшая, размером с самолётный ангар, и совершенно полая изнутри. Пол покрывали гладкие бетонные плиты, а по потолку тянулся провод с электрическими лампочками.
И в этом свете...
- Бвана, мы что, спим?
- Ух ты! Я таких снов никогда не видела.
Сет наслаждался нашим восхищением, как именинник сливочным тортом.
- Бвана, смотрите, настоящий Хаммер!
- А это Феррари, да? Нифига себе!
