С похмелья он был мрачен и на удивление немногословен.
- Да зачем тебе вообще играть?..
Сет устремил на меня мутный младенческий взгляд.
- Мы же в Бумбе. Здесь нельзя не играть.
- Ладно, - смирился я с разницей в менталитете. - Что делать-то будем? Бвана сказал, на рассвете выезжаем.
- Нэ, - вздохнул Сет. - Я на Навуходоносора кучу дэнэг поставил. До вечера нэ уеду.
Я достал из кармана коробочку и сунул её под нос богу смерти.
- Это видел? Хочешь соседние апартаменты занять?
Царевна лягушка уставилась на нас грустными библейскими глазами. Во рту у неё медленно трепыхал хвостом жирный слизняк.
- Выезжаем, так выезжаем. Я что, против, что ли? - бог смерти, кряхтя и прихрамывая, заковылял к выходу из дворца. - Закупиться только надо.
Я пружинисто вскочил. Колени и поясницу заломило.
- Погоди, - поковылял я вслед за Сетом. - Машины-то нет.
- Как нет? - Бог смерти шумно поскреб щетину.
- Сам видел.
- Не верь всему, что видят твои глаза.
- А чему верить-то?
- Мне.
Через пять минут я ошалело хлопал глазами, а Сет сиял, как смазанный салом кирзовый сапог.
- Вот так и дэлаются дэла, э?
Акула, - подумал я. Или кит-убийца. Черные хищные обводы кричали о скорости. Передний бампер скалился в кровожадной ухмылке, фары светились багровым светом преисподней...
- Астон-Мартин две тысячи третьего года, - Сет любовно погладил дверцу. - Последняя модель, - и нажал кнопку автозавода.
Железный зверь довольно заурчал. Будто только что проглотил порцию пассажиров и с нетерпением ожидает добавки.
- Сколько ты за неё отдал?
Сет грустно вздохнул и махнул рукой.
Лихо подкатив к фонтану на площади, мы увидели Лумумбу. Несмотря на жару, был он в своих потертых походных бриджах, любимом кожаном плаще и сапогах на толстой подошве. Голову учителя украшала широкополая шляпа, правую руку оттягивала тяжелая трость. К хищному чуду враждебной техники наставник интереса не проявил, чем сильно расстроил бога смерти.
Сомневаюсь, что бвана вообще заметил смену средства передвижения - настолько был задумчив и погружен в себя.
- Где Гамаюн? - только и спросил, оглядев внутреннее убранство кабриолета.
- В багажнике, - угрюмо буркнул я. - Спит.
Как всегда: ни здрасте, ни как спалось... Между прочим, никак. Не до того было.
Нетерпеливым жестом изгнав меня на заднее сиденье, Лумумба расположился рядом с Сетом и ткнул набалдашником трости в направлении далёких зеленых холмов.
- К Килиманджаро, милейший, - распорядился он.
- Бвана, а вы ничего не забыли? - спросил я.
Машка в коробочке шебуршала и скреблась - ей было жарко и скучно.
- Как будто ничего, - пожал плечами наставник, а затем чуть повернулся. - Ах, вот ты о чем... - он с каким-то неясным выражением посмотрел на коробок. - Не сейчас.
Спорить было бесполезно...
Чуть дальше, на тротуаре, маялся чувак. Завидев нас, он отчаянно замахал руками, призывая остановиться.
- Ну-ка, притормози, - скомандовал наставник.
Что-то в нём было смутно знакомое. Будто я видел его совсем недавно, буквально вчера. Кроме наушников, на парне были громадные белые кроссовки, широченные штаны и радужной расцветки майка на восемь размеров больше, чем нужно.
Без приглашения перемахнув через борт, он уселся рядом со мной и протянул руку.
- Хай бро. Я Т'чала.
Я ошалело протянул свою. Чувак ударил по ней кулаком, открытой ладонью, похлопал по предплечью, пошевелил пальцами в воздухе, издал губами смешной булькающий звук и хлопнул себя по груди.
Сет тем временем вырулил на автостраду и поддал газу. Лумумба благосклонно молчал.
- Ты ягуар, - наконец допетрил я, глядя на чувака. - Из Игры.
Одет он был тогда по-другому. В нечто пушисто-золотистое, с торчащими ушками и хвостиком.
- Точняк, бро. Круто побакланились.
- А здесь ты зачем?
- Т'чала едет с нами, - не оборачиваясь произнес Лумумба.
Я посверлил спину наставника взглядом. Безрезультатно.
- А как же Цезария?
- Не парься, бро, - вместо наставника ответил ягуар. - У Т'чалы - свои пути.
- Цезария настояла, чтобы на поиски Сердца отправился её представитель, - всё-таки снизошел Лумумба. - Во избежание.
- Значит, как только мы найдем Артефакт, он попытается его забрать? Чудненько.
Ягуар широко улыбнулся, оскалив белые, очень острые зубы.
Я незаметно отодвинулся на другой конец сиденья. И подумал: а что если Машка сидела бы рядом со мной? В Т'чалу - учитывая поведение ягуаров на Игре - она вцепилась бы мёртвой хваткой. Устроила бы скандал - или она, мол, или он. Вдребезги разругалась бы с учителем и окончательно испортила всем настроение... Получается, бвана заранее всё просчитал?
Тайна сие великая есть.
Некоторое время ехали молча. Т'чала слушал музыку - в его наушниках что-то негромко попискивало - и непрерывно дымил. Я только порадовался, что Астон-Мартин был кабриолетом: не знаю, что этот чувак крошил в самокрутки, но воняли они гадостно. И всё время по-разному.
Убаюканный ровным ходом мягких рессор, я стал думать о Линглессу. Что он сейчас делает? Какие строит планы? Цезария говорила, Сердце Аримана поглотит и его... но когда это произойдет? И не случилось ли уже?
