- Простите за столь экстравагантное появление, майор М'бвеле, - сказал маг приятным светским баритоном. - Я не мог придумать, как остановить... всё это, - не скрывая брезгливости, он обвел глазами искореженную, заваленную трупами равнину. - Пришлось импровизировать.
- Не буду отрицать, что изрядно удивлен, - откликнулся так же светски учитель.
- Я принес сообщение от Товарища Седого, - сунув руку в карман парчового пиджака, Роман-заде показал скрученный в трубочку манускрипт. - Код красный.
- Красный? - переспросил Лумумба. - Вы не ошиблись?
- Краснее некуда.
- Что это значит? - тихо спросил я.
- Время вышло, - ответил наставник. - Мы провалили задание.
Запустив пальцы в жилетный карман, он достал баночку с царевной-лягушкой.
Глава 17
Маша
Это был самый отвратительный момент в моей жизни.
Только что, совершенно ничего не подозревая, я стояла на веранде, рядом с Бумбой, Цезарией и Ванькой, а потом раз!.. - и сижу верхом на динозавре.
Конечно, я не вдруг поняла, что болотно-коричневое, бугристое и твердое - это доисторический рептилоид. Который, кстати сказать, мирно топтался на холмике, объедая чахлые листочки с какого-то колючего кустика.
Первым делом поразило обилие трупов и я решила, что на Бумбу упала бомба... Ядерная, например. И ведь все признаки налицо: черная, сплошь усеянная телами равнина, в небе ворочаются тяжелые синюшные тучи... И тишина.
Хорошо, что Ванька меня за плечики придержал. Иначе свалилась бы я с этого гадского динозавра прямо в кровавую лужу.
- Успокойся, - ласково рявкнул на ухо напарник. - Ничего страшного не случилось. Все живы, все здоровы. А это, - он обвел окрестности жестом опытного работника косы. - Издержки перепроизводства. На сдачу.
Я даже не стала гадать, чем и за что пришлось платить, если на сдачу дали... Вот это.
- Война, да? - спросила я, когда ценой нечеловеческих усилий отлепила язык от гортани. Голос предательски дал петуха, но Ванька милосердно сделал вид, что не заметил. - Это... всё, что осталось от Бумбы?
- Успокойся, - повторил напарник как-то, я бы сказала, слишком назойливо.
- Да я абсолютно спокойна!.. Я спокойна, как ледяной айсберг! Как могильный памятник! Чугунный всадник!
- На, выпей, - напарник протянул пузырёк, от которого за километр несло валерьянкой.
- Да не буду я ничего пить, - пузырек шлепнулся под ноги динозавру. - Пока не объяснишь, что происходит...
- МыуехалиизБумбыподралисьсЛинглесуиАнубисомапотомзаключилиперемирие, - выпалил Ванька, пока я не опомнилась. - А ты в это время была лягушкой.
Какое-то время ушло на раскладывание информации на составляющие. Потом - на осмысление.
- Лягушкой? - переспросила я, изо всех сил надеясь, что излучаю ледяное спокойствие.
- Бвана превратил. Чтобы тебя Цезария не съела. Уж очень ты её допекла.
Шок обрушился, как водопад из горячего влажного белья.
- Да что я такого сказала-то? И вообще. По какому праву...
- По праву учителя, - коротко и флегматично пояснил Ванька.
- Ты хочешь сказать, что наставник, на законный основаниях, в любой момент может...
- Да.
- А как же...
- А никак.
Я несколько раз моргнула.
- Но я думала, что всё это шутки. Думала, это вы меня так троллите. Ну, как новичка...
- Зато теперь ты прошла боевое крещение, - утешил Ванька. - Довести учителя до такого изумления, чтобы в лягушки загреметь - это, знаешь ли, уметь надо.
Я только помотала головой, отказываясь принимать действительность.
- Посмотри на это так: бвана тебя спас от участи, куда горшей, чем быть лягушкой, - на посошок порадовал Ванька.
В желудке предательски забурчало. На ум почему-то пришли стрекозиные крылышки. Как они хрустят на языке...
- Вы меня чем кормили?
- Как это чем? - широко улыбнулся главный спец по земноводным, мой напарник. - Мухами и личинками майских жуков.
Наверное, он думал, что я упаду в обморок. Фигушки! Не на таковскую напал, чтобы личинок с мухами пугаться. Да мне и не такое есть приходилось. На голодный желудок лучше не вспоминать...
Так что я просто отвернулась и попыталась осознать новую реальность.
Собакой я уже бывала, и даже неоднократно. Если подумать... Если ХОРОШЕНЬКО подумать, собака не так уж сильно отличается от лягушки.
Разве что количеством шерсти и длиной ног... Так длинным ногам только радоваться надо, верно я говорю?..
Посмотрев на ладошку, я попыталась вспомнить: так она выглядела до превращения, или не так? Воздух поплыл, в ушах по-комариному запищало, а рука будто покрылась зелеными чешуйками. Меня бросило в холодный пот: были у меня перепонки между пальцев, или не было?
Мама! Мамочка-а-а... Не помня себя, я зашарила под майкой. Там, на крепкой шелковой ленточке, хоронился подарок княгини Ольги: маленькое ручное зеркальце. Вытащив его, я уставилась на своё отражение. Чёрт, ничего не видно... Только громадные влажные глазищи, распяленный до ушей рот... Дак это ж я реву! Ну отлично. Только истерики для счастья не хватало.
Пришлось сделать глубокий вдох, затем еще один. Вытереть рукавом глаза и щеки, и только после этого заглянуть в зеркальце вновь.
