- Ничего, потерпишь, - шеф наставил на неё указательный палец. - АХАТ, ШТАЙМ, ШАЛОШ!
Птица поднялась в воздух, и вопреки всем законам тяготения, застыла без единого движения, вытянувшись, как стрела. Точнее, как упитанный дирижабль в металлической оболочке.
Она начала вращаться. Сначала неторопливо и важно, затем - всё быстрее, пока не слилась в единый сверкающий диск. Раздался пронзительный вой, какой бывает при работе циркулярной пилы.
Поднявшись до едва терпимых высот, вой превратился в комариный писк, от которого зачесался мозг, затем он понизился и замедлился - диск постепенно перестал вращаться и вновь стал Гамаюн. Она застыла, нацелившись клювом куда-то за горизонт и указывая, видимо, направление.
Шеф удовлетворенно кивнул.
- Наши догадки подтвердились. Все дороги ведут к Килиманджаро, - произнес он.
- Там всё началось, значит, там и закончится, - кивнул Роман-заде.
- Рано или поздно, - пробормотал шеф.
- Так или иначе, - дополнил Роман-заде.
Тон магистров мне не понравился.
- Почему на Килиманджаро? - спросила я.
- Помнишь, Цезария рассказывала про своего мужа? - спросил шеф. - Так вот: их деревня была в том районе... Ариман, став магом, спровоцировал извержение - разбудил вулкан после миллионолетнего сна.
- Но зачем?
- Чтобы выковать кольцо, конечно, - сказал Роман-заде. - Только жар вулкана мог справиться с огнем в душе умирающего мага.
- Из расплавленной магмы, из предсмертных криков родичей, из горя своих детей выковал он кольцо, - сказал Базиль.
- Чтобы всех отыскать, воедино собрать и единою черною волей сковать... - мрачно пробормотал у меня над ухом Ванька.
Я закатила глаза. Ох уж мне эти маги...
- Так надо бросить его обратно в вулкан.
А что? Идея, по-моему, очень здравая.
- Сначала его нужно найти, - мягко напомнил шеф. - Затем - отобрать у Линглесу. А он, смею заметить, не захочет с ним расстаться ни за какие коврижки.
И все посмотрели на меня.
- Что?
- Даже не скажешь своё коронное: - А давайте его убьем? - удивительно похоже передразнил наставник.
- И в мыслях не было, - возмутилась я.
Нет, ну конечно было... Просто достало, что все считают меня убийцей. Захотелось временно побыть белой и пушистой. Как лягушка.
- Цезария упоминала, что рано или поздно Ариман поглотит Линглесу, - задумчиво сказал Ванька.
- Уже, - кивнул Роман-заде. - Именно это и хотел передать Товарищ Седой.
- Постойте, вновь перебила я. - Ванька рассказывал, что бы с ним дрались буквально только что. Несколько часов назад. Когда он успел?
- Дурное дело нехитрое, - пожал плечами шеф. Но голос у него, в отличие от жестов, был предельно серьезен. - Возможно, в битве с нами Линглесу и утратил остатки контроля над кольцом.
- И теперь придется иметь дело с Ариманом?
- Если б вы отыскали его раньше... - вздохнул Роман-заде.
- А кто советовал нам вообще валить из Египта? - возмутилась я. - Откуда нам знать, может, вы на стороне Аримана!
- Маша, - осадил шеф.
- А что сразу Маша? Может, он нас специально отвлекал...
- Обратно в лягушки захотела?
- Ваша напарница в чем-то права, - вдруг сказал Роман-заде. - Я и вправду не хотел, чтобы вы расследовали это дело, - он многозначительно посмотрел на Базиля.
- Из-за моего отца? - поднял бровь шеф.
- Нет. По совершенно другой причине...
- Сейчас это не важно, - быстро сказал Базиль. - Всё равно у вас кроме меня никого нет.
- У Аримана - тоже.
- У волшебника Аримана всё по-честному, без обмана.
- Вы зря шутите, майор М'бвеле, - укорил Роман-заде. - А нам с Товарищем Седым приходится всерьез опасаться...
- Не надо всерьез, - рассмеялся шеф. - Сами подумайте: я старый больной человек. У меня даже мании величия нет...
А я вдруг очень сильно, почти до слёз пожалела наставника. Вот стоит он рядом с громадным тираннозавром, такой весь седой, усталый... Под глазами - фиолетовые тени, пальцы дрожат...
Он мне сейчас напомнил Бабулю, в последней стадии перед превращением в Зверя. Сил почти не осталось, и держится человек на одном только честном поросячьем слове... Потому что по-другому - просто не может.
Надо бы помягче с шефом, - решила я. - Поласковее, почутче...
С указательного пальца Базиля слетела синяя ветвистая молния.
- Едрена вошь! Чуть любимый мозоль не откусил! - гигантский шакал, подобравшийся непростительно близко, исчез в ослепительной вспышке.
И тут миленький пушистый коврик у меня под задницей дернулся. Взвизгнув, я подскочила на метр.
Честно говоря, никто мне на нём сидеть не позволял, просто спина у Пушка была жесткая, я всю попу уже отбила, а коврик тут просто лежал, на него никто и не претендовал больше. Вот я и подумала, что особого вреда не будет, если я на нем посижу... А он взял, и ожил.
- Что это? - я не заметила, как оказалась на загривке у Ваньки. Переизбыток впечатлений, вот нервишки и пошаливают. То в лягушку превращают, то на тираннозавре катают, то коврики оживают... Тут всякий может умом тронуться.
- Это Т'чала, - ответил напарник, терпеливо отдирая меня от своей головы. - Он слишком устал во время битвы, вот и решил поспать. А ты его разбудила.
Нет, я точно пропустила слишком много. Надо как-то наверстывать.
