- Брешешь, - беззлобно заметил шеф.
- Ага, - не стал отпираться человек-паук. - Скучно у нас... На Тот свет никого не пускают, сделки заключать не велят... Вот, хоть вы попались, и то мухи, - он перевел взгляд с учителя на нас. - Да вы присаживайтесь, молодые люди, не бойтесь. Я не кусаюсь.
- Опять враньё, - вздохнул шеф. - Ты ядовитый.
- Ой, да ладно тебе... - отмахнулся паук. - Всего несколько раз и было... Присаживайтесь.
- Спасибо, мы пешком постоим, - за всех ответил Ванька. - Лично я с детства пауков боюсь.
- Я могу пообещать хорошо себя вести, - зубасто улыбнулся Ананси.
- Не верьте, - быстро ответил шеф. - Чего бы этот тип не сказал, ничему не верьте. Даже если от этого будет зависеть ваша жизнь.
- Не хотите, как хотите, - пожал плечами паук и, наклонившись к шефу, что-то ему сказал. Базиль подумал, и помотал головой. Затем, склонившись к уху Ананси, внёс своё предложение.
Шумел лес, костёр негромко потрескивал, и до нас из их беседы не долетало ни звука.
- Как пить дать, опять тебя рекламирует, - шепотом сказала я Ваньке.
- С чего ты взяла?
- А с того... Такое чувство, что он и в Африку приехал, только чтобы тобой похвастаться.
- Хорош сочинять, - у Ваньки зарделись щеки и уши. - Не такой уж я и крутой...
- Вот и я об том же. А шеф носится с тобой, как с золотым яйцом.
Напарник опять надулся. И кто меня за язык тянул?.. Но ведь я честно хотела, как лучше!
Наконец они о чем-то договорились и улыбнулись друг другу - совсем как Тузики, наконец-то порвавшие грелку ровно пополам. Ананси, вытянув худые ноги в черно-белых штиблетах, раскурил сигару, шеф достал любимую трубку.
- Ну, теперь мы заперты на ночь, - сказал он удовлетворённо, и прикрыл глаза. - Ананси, излагай...
В-общем, человек-паук выступал от местного сообщества Лоа. Их тоже достал Линглесу. По словам Ананси, он заявился к ним жутко давно - позавчера. И объявил себя единственным и неповторимым спасителем всех Навских тварей. Одним словом, диктатором.
От кого или чего их надо спасать, он не объяснил, но дал понять, что при нем жить сразу станет лучше, жить станет веселее. И перекрыл кислород.
Запретил колдовать и вообще проявлять любую магическую активность. Неповиновение каралось распылением. На атомы.
Но, самое главное, он запретил Лоа заключать сделки с людьми. А для них это - хлеб, вино и сигареты. И жареная курица, в придачу...
Как обитатели Мангазейской Зоны не могли существовать без грева с воли, так и местные духи не могли жить без сделок с Той стороной.
Африканская религия в этом смысле была проста и незамысловата: ты - мне, я - тебе. Все счастливы. Кроме тех, кто поленился прочесть пункты, написанные мелким шрифтом...
- Наши передают, что за ними должок, - обратился Ананси к шефу, докурив сигару. - За то, что пришлось вывести тебя обратно к пирамидам. Они не могли поступить иначе.
- А разве мой договор, заключенный двадцать пять лет назад, не кроет все последующие? - флегматично спросил Базиль.
- Тому, кто смог прижать Лоа, глубоко плевать на традиции, - вздохнул паук. - Он желает всё здесь изменить...
- Знатно Ариман вас нагнул, - дымя очередной самокруткой, бросил Т'чала. - А ведь вы знали, что так и будет! Знали, и сидели в своих лесах, выжидая и наблюдая... Вместо того, чтобы помешать Линглесу завладеть Сердцем.
- Знай своё место, кот, - зашипел паук. - Ты знаешь, Лоа не работают просто так. Вы могли заключить сделку... Да что я говорю! Вы сами могли убить его тысячу раз. И тоже выжидали. Так что вы нам теперь должны.
- Ничего мы вам не должны, - рыкнул ягуар. Лицо его вытянулось, приобретая явно кошачьи черты, из пальцев выскочили кинжально-острые когти. - Вы, шкуры продажные, сами виноваты. Могли просто не пустить его в Навь... Могли не подчиниться его приказам. Могли, в конце концов, связать его Словом...
- Я же сказал: мы бесплатно не работаем, - высокомерно бросил Ананси.
- Ну и сидите голым задом на муравейнике, - Т'чала отвернулся. - Пока не найдете дурака, который пойдет на сделку...
- Я так понимаю, тем самым дураком вы считаете меня, - встрял в их перепалку Лумумба.
На дне глаз Ананси мелькнуло отражение холодной, фасетчатой паучьей души, но он быстро овладел собой.
- Мы - лоа. Мы заключаем сделки. Мы не работаем бесплатно, но и по долгам платим всегда, - серьезно сказал паук.
- Но, тем не менее, ты здесь, - возразил шеф. - И ты просишь помощи.
- Ой, да ничего я у тебя не прошу, - отмахнулся Ананси.
- Неправда, - раздался из темноты серебристый женский голосок. - Мы все, и в том числе этот лживый мохнатый ублюдок, просим у тебя помощи, Легба. - из бархатной, густой, как чернила, тьмы в свет костра выступила женщина. - Не надо было посылать этого пройдоху, - добавила она, будто себе под нос. - Так и знала, что он всё испортит.
Одета была женщина в старинное платье. Такое, где сверху почти ничего нет и все прелести просто таки вопиюще торчат на улицу, а снизу - гигантская рюмка, на которую намотаны тонны тряпок. Ткань была ветхая, серебристая от старости - будто набитая пылью паутина.
