В свой первый рабочий день после отпуска генерал-майор Петр Николаевич Орлов всегда находился в неспокойном расположении духа, и все его подчиненные готовились к появлению шефа на работе загодя и основательно. Например, секретарь генерал-майора Вера где-то за неделю до часа Х начинала наводить порядок не только в своих многочисленных документах, но и в приемной. Причем и там и там у нее никогда не наблюдалось и намека на беспорядок. Любая бумажка у Веры всегда была под рукой, на рабочем столе и в шкафу с документами все было расставлено просто идеально, запасы кофе и чая никогда не иссякали, а растения на подоконнике казались искусственными – настолько идеально они выглядели. Но зная, что генерал-майор, вернувшись из отпуска, может оказаться в скверном расположении духа и придраться к любой мелочи, Вера на всякий случай снова и снова драила дверные ручки и оконные стекла, попутно дергая Гурова вопросами о том, выходил ли Орлов на связь, о чем спрашивал или на что-то, может быть, намекал. Всякий раз Гуров взывал к ее разуму, объясняя, что Орлову плевать на то, будут ли вовремя политы цветы, но всякий раз Вера отвечала ему одними и теми же словами: «А вдруг ему именно это не понравится? На ком сорвется? На мне!»
В этот понедельник Петр Николаевич Орлов пришел на работу раньше Веры на целый час. Последние выходные в отпуске он провел на даче и решил сразу же оттуда и отправиться на работу. По этой причине он прибыл в штатском, а не в служебной форме, что не могли не заметить коллеги, встреченные по пути к его кабинету.
Едва он зашел в кабинет, как о себе дал знать стационарный телефон. Петр Николаевич с опаской снял трубку. Кто может искать его в такую рань, еще до начала рабочего дня? Разговор был коротким, Петр Николаевич слушал собеседника, и его брови постепенно сдвигались к переносице.
– Понял, Игорь Федорович, – наконец ответил он. – Все понял. Так и передам.
Закончив, он вздохнул, подошел к холодильнику, открыл дверцу и где-то с минуту постоял, недоуменно глядя внутрь, после чего вынул из холодильника электрический чайник, обмотанный проводом. Открыл крышку и заглянул внутрь. В этот момент дверь кабинета открылась и зашла Вера. Испуганно осмотревшись, она увидела начальника и улыбнулась:
– С выходом вас, Петр Николаевич!
– Ты чего это так рано? – изумился генерал-майор.
– Да просто… на всякий случай, – смутилась Вера. – Здравствуйте.
– Здравствуй, Вера, – холодно улыбнулся генерал-майор. – Скажи-ка, а кто это поставил чайник в холодильник?
Вера захлопала ресницами и ойкнула.
– Так ведь он не работает, – ответила она.
– Чайник не работает? – не понял Орлов.
– Нет, чайник должен работать, а вот холодильник я отключила, – поправилась Вера. – И помыла.
– А включить забыла?
– Забыла, – опустила взгляд в пол Вера.
– Так. А чайник-то внутри зачем? – все еще не понимал Орлов.
– Это, наверное, уборщица, – вспомнила Вера. – В пятницу вечером приходила убирать ваш кабинет.
– И зачем-то убрала чайник в холодильник?
– Может быть, он ей как-то мешал?
– М-да, – крякнул Петр Николаевич, понимая, что Веру ему не расколоть. – Плесни в чайник водички. А то я не завтракал. Прямо с дачи приехал, встал ни свет ни заря.
Вера схватила чайник и ушла. Петр Николаевич достал из сумки бутерброды, которыми его снабдила жена, и разложил на столе. До начала рабочего дня еще было время и перекусить, и кое-что обдумать. Тем более что Гурова, который очень нужен, тоже пока нет на рабочем месте.
Но спокойно позавтракать у Петра Николаевича не получилось. Его снова отвлек телефонный звонок, но теперь уже из дежурной части. Генерал-майор Петр Николаевич Орлов внимательно выслушал дежурного и попросил срочно принести ему сводку происшествий, после чего бросил сверток с бутербродами на подоконник и вскоре совсем о них забыл.
