– Женщина сорока восьми лет была обнаружена сегодня ночью сторожем парка детских аттракционов. Он вечером обход делал и наткнулся на нее. Сидела в углу, где темно, сразу и не заметишь. А он заметил, поскольку в этом парке работает уже десять лет. Говорит, частенько в том самом углу маргиналы пикники устраивают, а он их гоняет. Пошел туда на этот раз, а там женщина без одежды. Подумал, что выпила лишнего, а она вдруг стала кричать и звать на помощь. Сторожа будто в упор не видела, словно и нет его. Он вызвал полицию. Те поняли, что без медицинской помощи не обойтись. Те прикатили, скрутили ее и увезли. Полиция даже местность осматривать не стала. Вот ведь, а?! Это тот самый сторож потом решил еще раз обойти территорию и наткнулся на пакет из «Пятерочки», а в нем дамская сумка и женская одежда. Документы, деньги, дорогие часы – все это аккуратно было уложено в отдельный пакетик. И паспорт там же на имя Виктории Станиславовны Кочур. Сторож позвонил в отделение полиции, а те предложили ему принести обнаруженное лично. Да, прямо в отдел, в дежурную часть. Нет, ты видел когда-нибудь таких тварей? Ну наш сторож оказался умнее, сообразил, что к чему, и сообщил о находке сразу на Петровку. Мяту бери, Лев Иванович. Ее много у меня на участке растет, самое то к чаю.
Гуров послушно бросил в свой чай веточку мяты.
– Вот такие дела, – закончил Петр Николаевич. – Мне с утра уже и Гойда позвонил. Ввел в курс дела. Три похожих случая – и ни одной версии. Сказал, что делом Мурада Курепова будет заниматься прокуратура. А уж мы тогда всеми остальными.
– Три эпизода, Петр Николаич. – Гуров задумчиво крутил ложечкой в чашке. – Три. Не многовато ли для одной недели?
– Самое оно, Лев Иванович. Подключай Стаса, готовь план оперативно-розыскных, а дальше все как всегда. Все трое пострадавших сейчас в одной больнице. Вот это я понимаю – везение! Отправляйся туда, пока они еще не «остыли», и заодно вытряси из врачей заключение. Да хоть бы предварительное, чтобы было примерное представление того, с чем мы имеем дело. Что за наркотик? Почему именно эти люди оказались жертвами? И что за почерк такой: снять с человека одежду, оставить ее неподалеку и не притронуться к личным вещам? Впервые слышу.
– Может быть, что-то из личных вещей и пропало, – возразил Гуров. – Проверим.
– Проверим, конечно, – легко согласился Орлов.
Он обвел взглядом стол с нехитрым завтраком и остановил внимание на газетном свертке, полном дачной зелени.
– Крячко, надеюсь, не занят? Ты узнавал? – спросил Орлов.
– Да нет, с утра с бумагами возится, – ответил Гуров. – Я тебя понял, Петр Николаевич. Хорошо, что прокуратура взяла на себя Мурада Курепова. Я, правда, вышел на его след, но он благополучно затерялся.
– А ты хотел и с сыном разобраться, и на отца выйти, – подметил Орлов. – Или как?
– Будем работать с тем, что есть, – решил Гуров, посмотрел на свой чай и встал. – Отец где-то рядом, чую. Пока им занимается прокуратура, нам это на руку. Вечером увидимся, Петр Николаевич. План будет к вечеру. А сегодня хотелось бы побеседовать с первой жертвой. Парень готовится к выписке, а там ищи его… Хочу успеть, пока он в больнице.
– Выписываем, да, – подтвердила Людмила Павловна. – Завтра утром отпускаем Георгия Курепова домой.
Гуров застал Людмилу Павловну просто чудом, потому что заранее назначить с ней встречу у него не получилось. На звонки она не отвечала, пришлось ехать к ней на работу наобум. Только заметив Гурова возле ординаторской, она удивленно взглянула на экран своего телефона.
– Три пропущенных, надо же, – удивилась она. – Ах да, он же на беззвучном. Здравствуйте, Лев Иванович.
– Надеюсь, я не сильно отвлекаю? – спросил Гуров. – Я ненадолго.
– А надолго у вас и не получилось бы. Я дежурила ночью и скоро ухожу домой. Но на ваши вопросы отвечу.
В ординаторской было пусто, но легкий беспорядок напоминал о том, что медики совсем недавно покинули это место. Чашки с недопитым чаем на столах, неровные стопки медицинских документов, открытая дверца микроволновки, внутри которой стояла тарелка с куском пиццы, – тут была своя атмосфера, порой неведомая пациентам. На крохотном диванчике под окном притулилась маленькая подушка. Наверное, здесь Людмила Павловна и провела часть ночи, если ей, конечно, удалось поспать хотя бы чуть-чуть.
– Присаживайтесь, – пригласила Людмила Павловна и указала на ближайший стул.
Гуров опустился на стул. Людмила Павловна села на диванчик.
– Вы, наверное, хотели спросить про состояние Гоши? – опередила она вопрос следователя.
– И не только его, – ответил Гуров. – По нашим сведениям, в женском отделении должны быть еще два человека, оказавшихся в такой же ситуации, в которую попал Курепов.
– Да, я знаю. Елена Игнатьева и Виктория Кочур. Про них я уже успела поговорить со Станиславом Васильевичем. Но если в двух словах, то давайте так: обе пациентки поступили в отделение с разницей в сутки. Симптомы идентичные, схожие с теми, которые наблюдались у Курепова.
