Гуров ударил по вооруженной руке, перехватил Бабушкина за кисть правой руки и отвел от себя в сторону. Бабушкин зарычал от напряжения, пытаясь вырвать руку, сместить ее в сторону напавшего человека, чтобы выстрелить в его сторону, хоть в ногу, но Гуров держал его крепко, и ствол все время смотрел в сторону. Наконец преступник не выдержал и нажал на спусковой крючок. Бахнул выстрел, и в воздухе запахло кислым от сгоревшего пороха, посыпалась штукатурка. Еще выстрел, и снова пуля ушла в стену.
– Бросай оружие! Полиция! – прохрипел Гуров.
Но Бабушкин молча продолжал вырываться, сделав даже несколько резких движений, пытаясь сбросить с себя сыщика. Но Гуров выбрал наиболее удачный момент и отпустил левую руку, продолжая правой держать Бабушкина за кисть вооруженной руки. Всего доля секунды, но за это время сыщик успел второй рукой схватить вооруженную руку преступника и рывком вывернуть ее влево, в сторону плеча. Бабушкин вскрикнул и полетел через голову на пол. Сильный удар по кости в направлении ее сгиба к предплечью. И пистолет вылетел, покатившись по полу. Снова рывок – и рука Бабушкина оказалась вывернутой за лопатку. Рывок был очень болезненным, и преступник заорал. Но Гуров не слушал; вытащив одним движением из чехла сзади на брючном ремне наручники, он молниеносно защелкнул их на правом запястье Бабушкина, прижал руку коленом к его спине и, поймав левую руку, так же рывком завернул за спину.
Уф! Гуров сел на полу рядом с Бабушкиным и вытер вспотевший лоб рукавом. Преступник стонал и ворочался на полу, но сыщик держал его скованные руки, не давая повернуться на спину, заставляя лежать на животе лицом вниз. Продолжая шумно дышать, сыщик быстро проверил карманы своего противника, бросая на диван у стены зажигалку, пачку сигарет, ключи от дома, бумажник. Все, теперь в карманах пусто.
– Лежать! – ткнув для острастки Бабушкина кулаком в затылок, приказал Гуров и, поднявшись, подошел к пистолету, который выбил из рук преступника, взял его двумя пальцами за скобу и тоже положил на диван.
– Где женщина? Бабушкин, где женщина?
– Ты кто такой? – спросил Бабушкин, пытаясь вывернуть голову, чтобы увидеть, с кем он разговаривает.
– Полковник полиции Гуров. А мне свой вопрос повторить? Или ты хочешь огрести проблем, если с ней что-то случится, если пострадает ее здоровье?
– Да ни черта с ней не случится. Перепугалась, в кладовке сидит. Я ей руки связал и пригрозил.
– Слушайте, Бабушкин, – Гуров прошелся по комнате, прислушиваясь к звукам автомобилей со стороны дома Сотниковой. – Вы понимаете, что раз я здесь, то полиции все известно и вас начали брать одного за другим? Какого черта вы усугубляете свою вину, зачем вы полезли в этот дом, почему не пошли в дом Эллы? Вы же там хотели отсидеться, чтобы вас потом Шаров вывез подальше отсюда.
– Сдали, всех сдали. Говорил я, что с уголовниками нечего связываться. Знаю я эту братию! Только вы мне ничего не шейте. Я не при делах. Я только наблюдал за теми, за кем попросят, и никого не убивал.
– Сразу два вопроса. А откуда вы знаете, что кого-то убивали? Откуда и зачем у вас пистолет? Самое время подумать о себе, Бабушкин. На вашей совести жизнь человека. И была бы жизнь полицейского, если бы он оказался менее ловок и не выбрался из ловушки, которую ваши уголовники ему устроили на шоссе, когда он ехал из дома Оксаны Михеевой. Не говорите, что вы не знали, что его хотели встретить на дороге и убить!
– Я не знал! – повысил голос Бабушкин, переворачиваясь на бок.
Но в это время дверь с веранды распахнулась и, срывая занавеску, в комнату ввалились трое спецназовцев с автоматами на изготовку. Гуров на всякий случай сразу развел руки в стороны и представился. Командир проверил его документы, отдал честь и велел увести Бабушкина. Женщину, связанную, заплаканную и перепуганную до смерти, они нашли в гардеробной второго этажа рядом со спальней. Поскольку его телефон остался в кармане пиджака на другой улице, Гуров попросил командира группы спецназа доложить генералу Орлову о результатах проведения операции, а сам остался с женщиной наедине.
– Как вас зовут? – спросил Гуров, подав женщине стакан с водой.
– Ольга, – тихо ответила женщина. – Кожина Ольга Валерьевна.
– Сильно испугались? – ободряюще улыбнулся сыщик.
– А вы как думаете? – нахмурилась женщина, разглядывая свои запястья в ссадинах и синяках.
Гуров смотрел на нее и думал, что оправилась эта женщина довольно быстро. Сильный человек, психологически сильный. Не упала сразу в обморок, а еще пыталась к окну подбежать, на помощь позвать. Другая бы в обморок хлопнулась, и нет проблем. Худенькая, миниатюрная, но крепкая. И растрепанные волосы успела поправить, и за порванным краем халатика следит, чтобы обнаженную ногу мужчине не было видно.
– Я думаю, что вы молодец, – сказал Гуров. – Я, честно говоря, очень испугался за вас, когда увидел, как этот тип вас от окна оттаскивает и рот зажимает. Как он к вам в дом попал? Через балкон?
– Почему через балкон, я ему открыла.
– Вы с ним знакомы были? – сразу все понял Гуров. – Через Эллу?
