Тайна двух реликвий полностью

…хотя многие годы души не чаял в малыше Генрихе. Родители мальчика разбились на частном самолёте, и внук вырос у дедушки в Майами. Безграничные возможности старого Вейнтрауба позволили создать вокруг Лайтингера почти фантастический мир – сиротка ни в чём не знал отказа. Генрих рос, как многие другие отпрыски богатейших семей Америки: баловался наркотиками, устраивал грандиозные попойки, гонял по городу на мощном спорткаре, публиковал в Интернете откровенные видео с проститутками…

Любящий дедушка до поры смотрел на всё это сквозь пальцы и называл детскими шалостями, болезнями роста. Деньги помогали замять любой скандал; малыш Генрих каждый раз обещал Вейнтраубу взяться за ум. Старик был уверен, что внук скоро перебесится, остепенится – и понемногу войдёт в семейный бизнес.

Гром грянул, когда после выпуска из университета молодой Лайтингер отправился путешествовать. Он вырос на атлантическом побережье Штатов, нырял и катался на доске для сёрфинга во всех мало-мальски достойных тамошних местах. Теперь путь Генриха лежал на Тихий океан, в Новую Зеландию – рай для дайверов и сёрферов…

…только скоро выяснилось, что по соотношению количества байкеров к общему населению скромная островная страна опережает весь мир. По городам и дорогам на ревущих мотоциклах носилась целая армия: пять тысяч крепких парней, одетых в расшитые клёпаные куртки. Но не эта провонявшая бензином экзотика заставила бурлить кровь малыша Генриха.

Большинство байкеров Новой Зеландии были бандитами. Настоящими. Они дрались, насиловали, грабили, убивали, торговали наркотиками… На этом фоне прежние подвиги Лайтингера в самом деле смотрелись детскими шалостями – как и говорил старый Вейнтрауб. Генрих пожелал оторваться по-взрослому: он забросил сёрфинг с дайвингом, купил мощный мотоцикл и для начала стал байкером.

Байкеры объединялись в банды. Крупнейшая банда носила название Mighty Mongrel Mob, или попросту «Дворняги». Десятки отделений банды существовали по всей стране; система управления копировала жёсткую иерархию воинов древнего народа мáори.

«Дворняги» появились в конце шестидесятых годов. Банду создали потомки выходцев из Европы, которые гордились белым цветом кожи. Подчёркивать расовое превосходство над местными – маори и прочими полинезийцами – первым «дворнягам» помогала нацистская символика. Правда, ко времени появления Генриха подавляющее большинство «дворняг» уже составляли аборигены, но традиции сохранялись. Свастику и девизы нацистов темнокожие бандиты густо татуировали на лицах заодно с древними ритуальными рисунками. Обязательный платок-бандана у каждого был красным, как знамя Третьего рейха. Орден Железный крест на шее считался в порядке вещей. Многие байкеры носили вместо шлема эсэсовскую каску.

Из рассказов деда об истории семьи малыш Генрих знал, что прадед работал в «Аненербе» и числился в СС. У старого Вейнтрауба сохранились несколько фотографий отца – в мундире среди сослуживцев, на охоте с Герингом, на приёме у Гиммлера… Конечно, Лайтингер не стал делать на лице татуировок – со свастикой или без, – но куртку в эсэсовских молниях и шевронах дивизии СС «Мёртвая голова» носил с восторгом, чувствуя преемственность поколений.

Дедушка-миллиардер хотел видеть внука своим преемником в другом смысле и втолковывал с младых ногтей: любая покупка – это инвестиция, любое занятие – это бизнес, а бизнес – это стратегия. Малыш Генрих взглянул на Новую Зеландию стратегически. Если Mighty Mongrel Mob – крупнейшая здешняя банда, значит, надо подобраться к её руководству.

Сделать это оказалось даже проще, чем предполагал Генрих. «Дворняги» – банда этническая; байкеры из народа маори и других полинезийских племён совсем не жаловали белых. Но это – рядовые солдаты, пушечное мясо. Те, кто грабит, убивает и возит наркотики. Заработки у них грошовые. А Лайтингер с его стратегическим подходом собрался сделать из «Дворняг» большой бизнес.

Бандой руководил президент-маори. Малыш Генрих предложил ему две-три коммерческие схемы, до которых президент со своим штабом не додумались бы никогда в жизни. Успешная реализация этих схем принесла такие деньги, что вскоре у бандитов появился вице-президент Генрих Лайтингер – белый иностранец по виду и серый кардинал по сути.

Президент Mighty Mongrel Mob стал служить ширмой; высокая позиция Лайтингера никак не афишировалась. Его по-прежнему считали чудаком-экспатом и американским плейбоем, для которого распахнуты любые двери. Наследственную смекалку Генриха подкреплял университетский диплом финансиста. Солидный личный счёт, родство с Вейнтраубом и знакомства в Штатах помогли обрасти необходимыми связями сперва в Новой Зеландии, потом в соседней Австралии, а потом и в Европе. Лайтингер уверенно превращал банду с её отделениями в мощную корпорацию, которая распространила свою деятельность на австралийское побережье и другие континенты.