Теперь Лайтингер смотрел на Одинцова уже с интересом, пытаясь понять: что задумал этот странный русский? В самом деле у него нет второго камня, или это блеф? Почему он тянет с обменом? Чего может ждать? Если бы Одинцов мог обратиться к кому-то за помощью, он давно сделал бы это, а не скрывался. Хочет забрать девчонку и сбежать? Вряд ли. Старая стерва де Габриак остаётся заложницей, и даже если Одинцову на неё плевать, он прекрасно понимает, что люди Лайтингера не дадут ему уйти со вторым камнем.
Пожалуй, агенты «Чёрного круга» и Штерн были правы, и сам Одинцов не соврал: он – солдат, а не бизнесмен. Слишком прямолинеен и прост, без фантазий. У таких всё всегда в строгом порядке. Лайтингер подумал, что в Новой Зеландии бывший коммандо вполне мог бы возглавить одно из отделений банды. Дрессировать сотню-другую «дворняг» и держать округу в страхе…
– Ты не против? – нарушил молчание Одинцов. Не дожидаясь ответа, он издалека показал кельнеру пустой бокал с просьбой повторить заказ.
– Где второй камень? – снова спросил Лайтингер.
– Отдал на экспертизу. Не переживай, там не знают, что это такое. Просто старый камень. Завтра заберу, обменяю на Жюстину, и мы в расчёте. О’кей?
Лайтингер потянул паузу, допивая пиво. Когда на столе появилась новая порция рома, он скомандовал «дворняге»:
– Звони. Пусть везут девчонку.
К сказанному Лайтингер прибавил что-то на языке маори.
Одинцов достал свой телефон, тоже сделал звонок и произнёс несколько фраз по-русски.
– Если твои люди ещё вчера взяли Жюстину, почему ты не позвонил сразу? – спросил он, закончив разговор.
– Джет-лаг, – опять усмехнулся Лайтингер. – К здешнему времени привыкал. И не хотел мешать вашему выступлению. Серьёзные дела любят тишину, а это привлекло бы ненужное внимание.
Одинцов мысленно дополнил: «Заодно ты убедился, что мы беззащитны; изучил документы на Урим и Туммим и вычислил Клару, похитить которую было проще, чем Еву или Мунина».
В ожидании, пока привезут Клару, они с Лайтингером договорились о том, как будут обменивать Жюстину на второй камень. Это заняло немного времени благодаря новозеландскому опыту: Лайтингер постоянно имел дело с людьми, которым не доверял – и которые не доверяли ему. Одинцов лишь немного изменил предложенный план. Лайтингер согласился без возражений. Ему было всё равно – он знал, что после передачи второго камня троица и де Габриак с девчонкой проживут недолго. Со стороны мужчины выглядели добрыми приятелями, заглянувшими под вечер в пивной ресторан, чтобы немного выпить и перекинуться парой слов.
Когда у телохранителя запиликал телефон, вопросов про завтрашний день у Одинцова уже не осталось. «Дворняга» поднёс телефон к уху, мгновение послушал и кивнул Лайтингеру.
– Расплатись, – велел ему Лайтингер, а сам в сопровождении второго телохранителя направился к выходу, кивком пригласив Одинцова следовать за собой.
Выйдя на оживлённую вечернюю улицу, Одинцов прикурил сигарету. Уговор уговором, но неизвестно, что на уме у Лайтингера и сколько у него людей, а тлеющая сигарета в умелых руках – тоже оружие. Когда они отошли от ресторана метров двадцать, Лайтингер остановился и сказал Одинцову:
– Товар доставлен.
У поребрика был припаркован микроавтобус с тонированными стёклами – вроде того, на котором ездил Родригес. Телохранитель откатил дверь, позволяя Одинцову с середины тротуара заглянуть в просторный салон. Ближнее пассажирское кресло занимал ещё один «дворняга» с татуированным лицом. На дальнем сиденье странно скособочилась Клара в официальном костюме – её выманили и увезли прямо из музея. Зарёванное лицо девушки покраснело и отекло, взгляд бессмысленно блуждал.
– Что с ней? – спросил Одинцов. Лайтингер сделал телохранителю знак закрыть дверь и со смешком ответил:
– Пила и не закусывала. У нынешней молодёжи ужасное воспитание… Не беспокойся, это просто шнапс. Много шнапса. На всякий случай. Я держу слово. Когда привезут камень?
– Уже привезли, – сказал Одинцов, доставая из кармана замшевый чехол.
– Так просто? – недоверчиво переспросил Лайтингер.
Он стоял на людной улице в центре старого Кёльна с русским солдатом, на ладони которого чернел кругляш с ивритской надписью. Бесценная реликвия из Библии. Древний ключ, без которого не работает Ковчег Завета, как перед смертью рассказал Штерн… Это не укладывалось в голове.
– Так просто, – подтвердил Одинцов, перевернул камень белой стороной вверх и сжал руку в кулак. – Я тоже держу слово. Скажи, чтобы Клару выпустили.
Лайтингер сощурился.
– Почему я должен верить, что это настоящий камень?
– Другого у меня нет, – невозмутимо сказал Одинцов. – И взять было неоткуда: как только ты позвонил, я сразу пришёл сюда… У тебя документы Жюстины с провенансом. Там должны быть и описания, и фотографии. Сама Жюстина тоже у тебя. Скажи, чтобы Клару выпустили.
Одинцов неторопливо убрал камень обратно в чехол. Лайтингер с усилием оторвался от этого зрелища, перевёл взгляд на телохранителя и скомандовал:
– Отдай девчонку!
