Тайна двух реликвий полностью

Ева пересела на место пассажира, а Мунин, выйдя из машины, принялся неторопливо протирать тряпкой стёкла.

Вскоре по Дюссельдорферштрассе проехал Одинцов. Не сворачивая, его «фольксваген» миновал перекрёсток, перестроился в правый ряд и через полсотни метров припарковался на обочине. От перекрёстка и дальше вдоль дороги шелестела густая роща, в точности как на карте.

Одинцов затянул ручной тормоз и позвонил Лайтингеру.

– Я на месте. Жду, – подражая Еве, сказал он.

Ждать пришлось недолго, к тому же до появления бандитов Одинцову надо было закончить кое-какое деликатное дело. Он уже курил в окно под сухое щёлканье аварийки, когда мимо прошуршал «мерседес» Лайтингера.

Машина остановилась в нескольких десятках метров впереди «фольксвагена». Одинцов предупредил по телефону:

– Двигатели не глушим.

– Излишние предосторожности, – откликнулся Лайтингер. – Тебе нечего бояться. Ваша компания мне глубоко безразлична. Меня интересует только камень.

– Двигатели не глушим, – повторил Одинцов, и Лайтингер хмыкнул:

– О’кей, как скажешь.

Вчера они договорились, что Одинцов назначает место, где Лайтингер отдаст ему свою машину с Жюстиной, а взамен получит машину с ключом от банковской ячейки. Не привлекая внимания, они просто пересядут из машины в машину и разъедутся, кто куда. Минутное дело.

Лайтингер с двумя телохранителями ждал возле «мерседеса». Двигатель машины работал, стекло задней двери было опущено. Подойдя, Одинцов увидел ссутулившуюся Жюстину.

– Привет, – сказал ей Одинцов. – Как дела?

Глядя в пол, Жюстина молча показала на запястьях наручники, опушённые ярким синтетическим мехом. Наручники были куплены в секс-шопе – так издевательски Лайтингер отомстил за своё поражение в Майами. Голос Жюстины звучал глухо:

– Нельзя отдавать ему камни.

Она вскинула голову и посмотрела на Одинцова. Двое суток в плену не прошли даром. Красивое лицо Жюстины осунулось, без макияжа стали видны морщинки, но покрасневшие глаза горели яростным огнём.

– Нельзя, слышишь? Нельзя! – повторила она.

– У меня нет выбора, – сказал Одинцов. – Ничего, сейчас поедем домой.

– Где ключ? – спросил Лайтингер.

– В машине, – неохотно процедил Одинцов. – Забирай, и мы в расчёте.

На губах Лайтингера мелькнула обычная усмешка.

– Идём, покажешь.

Одинцов нахмурился.

– Зачем? Ключ на водительском сиденье… О’кей. Только уроды твои пускай впереди идут. Не хочу получить нож в спину.

Он хитрил. Лайтингер старается не привлекать к себе внимания, значит, вряд ли его телохранители полезут в драку рядом с оживлённой трассой. Движение здесь медленнее, чем на автобане, и свидетели едут сплошным потоком. Любой из них, заметив неладное, в момент вызовет полицию. У Одинцова руки чесались – поломать бандитам челюсти, но Лайтингеру он показал, что боится.

Лайтингер поддался на хитрость и уже праздновал победу. Он презрительно скривился:

– Ты не солдат, а трус.

– Я не трус, я жить хочу, – проворчал Одинцов.

Жюстину оставили в «мерседесе». Лайтингер знал, что пленница не попытается бежать, пока он не отпустит Одинцова. Четверо мужчин гуськом направились по обочине к «фольксвагену». Впереди быстрым шагом шёл телохранитель, следом – прогулочной походкой – Лайтингер. Второй «дворняга» отделял его от Одинцова, который держался последним.

Когда первый телохранитель открыл дверь машины, Лайтингер остановился в ожидании, пока тот принесёт ему ключ от ячейки. Взяв ключ, он повернулся к Одинцову и хотел что-то сказать, но не успел: глаза его полезли на лоб, а лицо перекосила странная гримаса. Рукой с ключом Лайтингер ткнул в сторону оставленного «мерседеса». Одинцов услышал за спиной рёв двигателя; глянул через плечо…

…и увидел, как «мерседес», проворачивая колёса в клубах сизого дыма от резины, спалённой об асфальт, рывком сдал назад – и вдруг лихо развернулся на сто восемьдесят градусов. За рулём сидела Жюстина.

За годы службы в полиции она научилась многому. Делать полицейский разворот её тоже учили. Стоило мужчинам отойти подальше, как Жюстина ловко проскользнула с заднего сиденья на водительское место. Скованными руками одновременно переключать передачи, крутить руль и орудовать ручным тормозом – нерешаемая задача, но у «мерседеса» ручник включают ногой, поэтому манёвр удался.

Отточенные движения Жюстины были молниеносны.

Рычагом коробки передач она включила задний ход и выжала газ. Мощный двигатель рванул машину с места, через считаные метры набрав нужную скорость.

В следующую секунду Жюстина резко повернула руль на четверть оборота влево, и капот «мерседеса» начал разворачиваться вправо. Передние колёса понесло.

Теперь Жюстина ещё быстрее выкрутила руль на пол-оборота вправо. Придерживая его локтем, она включила нейтральную передачу и тут же что есть силы упёрлась ногой в педаль ручного тормоза, намертво блокируя задние колёса.