Тайна двух реликвий полностью

– Мне же на работу надо, – напомнила Клара.

– Забудь, – тоном Одинцова велел Мунин, а сам Одинцов добавил:

– Рихтер не зверь. Отправь ему SMS, потом разберёмся.

Он оставил ключи от мини-отеля в почтовом ящике, дошёл до «фольксвагена», и по его сигналу три машины покатили в разные части Кёльна. Люди Лайтингера могли следить за отелем, но не могли проследить за разделившейся компанией или угадать, в какой из машин окажется камень.

Одинцов забрал Рихтера из дому и повёз в музей. По пути он сказал:

– Прости, что пользуюсь твоей добротой, но… Мне надо прямо сейчас забрать Урим и Туммим.

– Ты же сам просил сделать экспертизу! – удивился Рихтер. – А это не пять минут. Нужно какое-то время. Люди работают…

Одинцову пришлось врать.

– Ночью из Штатов звонила мадам де Габриак. Сказала, что она в аэропорту, срочно летит к нам, и чтобы я встретил её с камнем. Почему так – понятия не имею… Скажи, где забрать камень. Я съезжу туда-обратно и верну машину, о’кей? С меня полный бак.

Высадив археолога перед входом в музей, Одинцов помчался к эксперту. В ожидании, пока он заберёт камень, Ева и Мунин с Кларой путешествовали по Кёльну затейливыми маршрутами, делая намеченные остановки у магазинов, чтобы тянуть время и сбивать с толку возможную слежку.

– Всё в порядке, – сообщил им по телефону Одинцов, когда вышел от эксперта и снова сел за руль. Это был сигнал к общему сбору.

Два такси и «фольксваген» встретились в нескольких сотнях метров от Кёльнского собора, возле банка. Компаньоны оставили вещи в машинах и одновременно вошли в здание. Им надо было держаться вместе, а множество людей и охрана в просторном холле гарантировали безопасность.

Лайтингер ждал на диване для посетителей в обществе неотлучных «дворняг». Увидав их лица с татуировками, как у вчерашних мучителей, Клара невольно прижалась к Мунину. Они в обнимку сели на диван у противоположной стены. Ева села рядом. Все трое демонстративно не обращали внимания на бандитов.

Лайтингер с Одинцовым вдвоём подошли к менеджеру, арендовали банковскую ячейку и отправились в хранилище. Там Одинцов продемонстрировал второй камень и положил его в стальной короб. Ячейку заперли на два ключа: первый достался Лайтингеру, второй забрал Одинцов. Снова открыть ячейку могли только они вместе – или тот, у кого будут оба ключа. Теперь оставалось отъехать подальше от банка и обменять ключ на Жюстину. После этого по уговору Одинцов со своей компанией отправлялся на все четыре стороны, а Лайтингер снова ехал в банк и забирал камень.

Вернувшись в холл, Одинцов подсел к товарищам, а Лайтингер с «дворнягами» вышел на улицу, где их поджидал «мерседес». Когда бандиты укатили прочь, из банка к своему такси вышла Ева. Чуть погодя следом за ней показались Мунин с Кларой и сели во вторую машину. Оба такси поехали в разные стороны…

…но у их маршрутов была общая конечная цель – пункт каршеринга. Ночью Ева зарегистрировалась в местной системе; сейчас она взяла свободную машину. Мунин забрал вещи у таксистов и переложил к Еве в багажник. Клару посадили на заднее сиденье, историк устроился рядом с ней, Ева заняла место за рулём и позвонила Одинцову:

– Мы готовы.

По этому сигналу Одинцов тоже вышел из банка и на «фольксвагене» Рихтера двинулся к выезду из города по направлению к Дюссельдорфу. Он повторял путь Евы…

…которая опережала его на несколько километров. За её спиной на заднем сиденье Мунин перешёптывался с Кларой. А Ева смотрела на дорожные указатели и вспоминала недавнюю мечту – побывать в Дюссельдорфе, столице германской моды, и порадовать себя обновками в тамошних бутиках. Мечта почти сбылась: Ева ехала в нужную сторону, только совсем по другому делу.

Для успеха затеи Одинцову нужен был оживлённый трафик. Ночью, планируя маршрут, он присмотрел на спутниковых картах автобан А57. Но на скоростном шоссе неудобно останавливаться, и машины там гоняют слишком быстро. Поэтому выбор пал на дорогу, проходящую правее, через небольшие городки – ближе к Рейну.

– Я на региональной трассе В9, – сказал Одинцов, позвонив Лайтингеру. – Догоняйте.

Следующий звонок был адресован Еве.

– Рассказывай, где вы и что видите.

Они ехали, не прерывая связь. Одинцов хотел успокоить компаньонов: пустая болтовня позволяла им расслабиться и не думать об опасности, которая становилась всё ближе.

Сохраняя дистанцию, машины друг за другом без приключений проехали через Ворринген и Дормаген. Чистенькие аккуратные немецкие домики, утопавшие в зелени, выглядели картинками с рекламных плакатов и настраивали на пасторальный лад.

– Проезжаем Санкт Петер, – сообщила Ева. Название у этого городка километрах в тридцати к северу от Кёльна было удачное: взгляд петербуржца Одинцова сразу отметил его на карте. И место вполне годилось.

– Внимание, – сказал Одинцов, – не проскочи поворот.

Ева проехала по Дюссельдорферштрассе, на выезде из Санкт Петера на большом перекрёстке свернула вправо на Захтлебенштрассе и вскоре остановилась, включив аварийный маячок.

– Мы на месте. Ждём, – отрапортовала Ева.

– Принято, – сказал Одинцов. Разговор был закончен.