В шесть утра женщин отвели на второй этаж – в ванные комнаты при гостевых апартаментах. Еве и Кларе дали возможность принять душ: в ванных нашлись и шампуни, и одноразовые гигиенические наборы вроде тех, что выдают в хороших поездах или на дальних авиарейсах, – с зубными щётками и пастой. Омрачить удовольствие не смогли даже «дворняги», которые то и дело поторапливали, барабаня в двери.
Одинцов и Мунин утро начали более скромно и умывались в подвальном туалете, но зубных щёток хватило и для них.
Работать Лайтингер велел в центральном зале дома. Вокруг стола, за которым он сидел ночью с Броуди, расставили четыре кресла. Трое вооружённых «дворняг» – два в углах зала по диагонали друг от друга и один в прихожей – присматривали за пленниками…
…которые завтракали галетами с водой, уже начав работать. Чувства они держали при себе, хотя Клара при встрече всё же бросилась в объятия Мунина и даже немного всплакнула.
Главным в этой компании Лайтингер считал Одинцова – потомка Джона Ди, а остальных – его подручными. Разубеждать гангстера не стали. Одинцов изображал руководителя и направлял беседу. Он сразу заговорил по-русски: лишние уши были ни к чему. Правда, при этом заодно с прочими иностранцами из разговора выпала Клара. Лайтингер мог решить, что девушка в компании лишняя, и Одинцов нашёл ей занятие. Он выпросил у Лайтингера документы, которые привезла Жюстина. «Дворняги» прикатили в зал её дорожную сумку с канцелярскими папками. Клару снабдили шариковой ручкой, стопкой писчей бумаги – и она с тщательностью профессионального археолога стала конспектировать историю двух реликвий со времён Моисея до тех пор, когда юный Штерн по приказу Вейнтрауба отыскал их в чешском замке Бечов.
– Я догадался, что такое Урим и Туммим, – повторил Одинцов для Евы; с Муниным они успели обсудить его догадку ещё до полуночи. – Проще не бывает. Это не камни.
Уверяя Лайтингера, что троица остановилась в шаге от разгадки тайны двух реликвий, Одинцов не лукавил. Прочитав письмо Штольберга, он почувствовал, что головоломный пазл вот-вот сложится. Оставалось поделиться новой информацией с компаньонами, а уж они-то быстро расставили бы всё по местам. Неожиданный поворот событий помешал Одинцову, но сознание продолжало работать. Нужные сведения будто сами выныривали из моря накопленной информации и стыковались между собой.
На экскурсии по Иерусалиму гид говорил троице, что
Мысль заработала в этом направлении. Если для коммуникации с Ковчегом нужно зеркало, значит, у чёрно-белых кругляшей другая функция. А здесь речь идёт про свет и тьму, сообразил Одинцов, когда охранники открывали и закрывали дверь в бокс. Зеркало бесстрастно отражает всё. Урим и Туммим на древнееврейском – свет и совершенство. Свет – понятно, а что может быть совершеннее тьмы?!
Когда Одинцов мимоходом спросил Дефоржа, почему лучшее в мире детективное агентство носит название «Чёрный круг», француз ответил: потому что чёрный круг совершенен.
К этому прибавилось письмо Штольберга. Кроме изразцов и перстня в шкафу отеля «Бейт-Иеремия» хранилась только чёрная тарелка из обсидиана. В спешке троица не обратила на неё внимания – чёрный полированный круг в обрамлении золотой чеканки с видами древнего Иерусалима выглядел местным сувениром. Хотя уже тогда надо было насторожиться, ведь барон Одинцов распродал всю свою коллекцию – и оставил только самое ценное. Штольберг сообщил, что, по документам, тарелка была куплена с аукциона у неназванных англичан вскоре после объединения Германии в 1871 году…
– Урим и Туммим – это круглое чёрное каменное зеркало, – повторила Ева вслед за Одинцовым, и глаза её вспыхнули. – Чёрное зеркало Джона Ди.
Мунин подскакивал на месте от нетерпения.
– Его современники были правы! Джон Ди получал информацию с помощью магического зеркала, но у него не было Ковчега Завета. Он использовал Урим и Туммим наудачу, поэтому в открытиях нет системы. Зеркало срабатывало лишь от случая к случаю, и тогда удавалось выхватить обрывки сведений – немного про Антарктиду, немного про Гренландию, немного про испанский флот…
– О’кей, но доктор Сакс говорил, что Джон Ди привёз магическое зеркало из Америки. Если зеркало – это Урим и Туммим Древнего Израиля, откуда оно там взялось? – спросила Ева, и ей ответил Одинцов:
– Тамплиеры оставили.
Ева покачала головой.
