– Это невозможно. Про Урим и Туммим забыли три тысячи лет назад. Тамплиеров уничтожили в тысяча триста седьмом году. – Ева помнила дату со времени поисков Ковчега Завета. – Америку открыл Колумб в тысяча четыреста девяносто втором. Я американка, я знаю. Это на сто восемьдесят пять лет позже.
– А вот и нет! – с торжеством в голосе заявил Мунин, и они с Одинцовым, помогая друг другу, рассказали Еве про свои догадки.
Тамплиеры нашли одну из скрижалей в Земле обетованной и перевезли в Европу – это выяснилось во время поисков Ковчега Завета. Орден обрёл невероятное могущество благодаря частичной расшифровке надписей на скрижали. Именно тогда, словно из ниоткуда, появились новые знания в разных областях и возникла готическая архитектура.
– Вспомните собор в Кёльне! – говорил Мунин, и Клара оторвалась от своего конспекта, услыхав знакомое название. – А ещё вспомни, что мы так и не сообразили, как тогдашние учёные смогли расшифровать скрижаль. Зато теперь понятно: у них было магическое зеркало. Урим и Туммим, ключ к Ковчегу. Коммуникатор, про который говорил Вейнтрауб. Без самого Ковчега, с одной скрижалью тамплиеры действовали вслепую, как Джон Ди. У них зеркало тоже иногда срабатывало. Они смогли кое-что разобрать, и вот результат – готика…
К тому времени евреи не использовали Урим и Туммим уже больше тысячи лет. Только это не значит, что зеркало исчезло. Святыню, многократно упомянутую в Торе, с помощью которой предки общались с Ковчегом Завета, должны были хранить так же бережно, как и сам Ковчег. Когда пророк Иеремия разъединил части Ковчега, зеркало составило комплект со скрижалью. Эти бесценные сокровища попали в руки тамплиеров – и отправились в Европу для расшифровки.
– У тамплиеров были нефы, – повторял Одинцов рассказ экскурсовода в Мексике. – Корабли для плавания через океан. И ещё у них были карты викингов, которые открыли Америку в десятом веке. Потомки викингов стали тамплиерами и открыли Америку во второй раз, через двести лет. Открытие они держали в тайне, потому что добывали там серебро…
Нефы перевозили это серебро во Францию и никто не знал, откуда берутся несметные богатства ордена. Потом тамплиеров арестовали в один день по всей Европе, но из порта Ла-Рошель успел уйти флот ордена. Корабли считали пропавшими, ведь они не появились ни в одном порту Европы или Африки. А тамплиеры не пропали – они знакомым путём отправились в Америку, прихватив в собой магическое чёрное зеркало. Ещё почти через двести лет Колумб удачно женился на дочери наследника тамплиеров, получил в приданое морские карты ордена и открыл Америку в третий раз.
Конечно, Ева помнила знаменитые картинки: белые паруса кораблей Колумба с красными восьмиконечными крестами ордена, уничтоженного без малого двести лет назад. Помнила она и рассказ Одинцова про кактусы с коварными колючими шишками и громадными шипами, похожими на гвозди. Кактусы, которые украсили мексиканский флаг и распространились на полмира благодаря испанским конкистадорам. Кактусы, ставшие национальным растением Израиля, откуда тамплиеры вывезли чёрное зеркало Урим и Туммим. А Джон Ди, по словам доктора Сакса, вернул это зеркало из Мексики. Он привёз его в Англию – вместе с таким же вторым, но декоративным зеркалом и подставкой из мексиканского безумного агата…
Увлекшись разговором, Ева и Мунин почти забыли, что они в плену, а Одинцов не забыл. Он поглядывал, как меняются охранники; пытался прикинуть, через какие промежутки времени происходит смена, и сосчитал, что Лайтингера сопровождают восемь «дворняг». Двое заменили телохранителей, погибших в Кёльне, а остальные шестеро по очереди следили за троицей и Кларой.
Когда компания только садилась к столу, Одинцов между бытовыми фразами коротко предупредил: если начнётся заварушка – сразу падайте на пол. Он караулил момент и собирался действовать при первой же возможности. Броуди был уверен, что до вечера им никто не помешает. Видимо, ночью или завтра утром в особняк вернётся смотритель; значит, к тому времени «дворнягам» надо уничтожить следы своего пребывания и уехать. Одинцов предполагал воспользоваться суматохой поспешных сборов – или подловить своих тюремщиков раньше, если будет удобный случай…
…а если нет, предстояло ещё какое-то время изображать покорность Лайтингеру, выдавая информацию небольшими дозами. Бдительность охраны со временем ослабеет: главное – постоянно быть начеку, чтобы не упустить шанс и вернуть свободу всей компании.
Лайтингер сказал, что ждёт доклада к шести вечера. Но уже в обед, когда пленникам принесли немудрёную еду, он распорядился доставить Одинцова к себе, в хозяйские апартаменты на втором этаже, и спросил:
– Ну, как дела? Есть что-то новенькое?
За нарочито безразличным тоном скрывалось нетерпение. Лайтингер очень хотел узнать о первых результатах и убедиться в том, что не зря последовал совету Броуди. А Одинцов порадовался этому вызову наверх, поскольку ему стало известно, где сидит Лайтингер и как у «дворняг» организована охрана.
