Из нейтрального — городок был намного больше похож на человеческий, чем я себе представляла, когда ныряла в Портал. Немногочисленные прохожие шарахались прочь с дороги Акосты, некоторые провожали нас любопытными взглядами. Но их уважения к представителю правопорядка я не чувствовала, местные явно испытывали страх. Покорный, привычный, пропитывающий каждое их движение, каждый взгляд.
Причем женщин я почти не видела, за исключением пары почтенных старух и одной страшной зубастой девицы в ужасном тряпье и с двумя корзинами, которая ни на кого не глядя, перебежала из одного дома в соседний.
Почти в самом начале пути нам встретилась группа мужчин, похожих на наемников. При виде моего пленителя они вытянулись во фрунт, что-то пытались отрапортовать, но офицер лишь лениво махнул рукой;
— Вы на флаг матушки Крю? Не надо. Я с Тайсом охотился на обрывах и на обратной дороге заглянул на вызов. Ситуация решена.
Говорил Акоста благожелательно, но расслабления на лицах слушающих мужчин не было, все тоже напряжение, что и в первые секунды встречи.
Так это стражи, которых ожидали на помощь девицы?
— Я прошу помощи, — начала было я. Петля затянулась и дернулась, с силой бросая меня на колени.
— Новенькая, — говорил по-прежнему офицер, а остальные мужчины почтительно молчали. — Взял на улице.
И я удостоилась пары липких, жадных взглядов. Один даже цокнул языком, удостоив особого внимания мои бедра, обтянутые кожаными штанами. Они что, расстроились, что не успели на сигнал первыми? Позавидовали Акосте?
Я поднялась и некоторое время в совершенно потрясенном состоянии двигалась за хаоситом. Мысли путались, я впервые начала по-настоящему пугаться, постоянные воспоминания о Райдене, которые вели меня надежным страховочным тросом, вдруг повисли над бездной окружающей реальности.
— Действительно крепкая, — в интонации офицера, вроде бы по-прежнему ровной, я впервые почувствовала отголоски одобрения. Мы остановились прямо перед узкой каменной лестницей, длинной и поднимающейся вверх, к единственному большому местному зданию — огромному, нависшему над городом замку.
— Я постараюсь тебя сохранить подольше. Ты хорошо ешь?
Меня что, собрались откармливать?.. Можно было ответить, но за недолгое время знакомства я убедилась, что этот мужчина предпочитает разговаривать в режиме монолога. А попытки ему отвечать чреваты потерей зубов. Так что я благоразумно кивнула.
Думала, мы двинемся дальше или он меня еще о чем-нибудь спросят. Но мужчина вдруг замер в полной неподвижности, ухитрившись при этом частично загородить меня плечом… от шумной компании, которая неожиданно появилась с другой стороны улочки.
— Воу, Акоста! Да у тебя обновка? А ты упорный, мой друг. Уверен, что опять хочешь попробовать девку? Мы еще не оправились от всех этих криков прошлого месяца. Сначала было довольно потешно, но потом надоело. А эта даже выглядит слишком хрупкой…
К нам навстречу шли человек десять. В неожиданно ярких для здешних мест одеждах. Веселые, громко болтающие и смеющиеся.
Впереди, цаплей вскидывая при ходьбе тонкие ноги в высоких ботфортах, шествовал очень высокий молодой парень весьма худощавого сложения. За ним следовали разряженные в пестрое здоровяки, напоминавшие мне по телосложению Стражей Земли, но со странными, неприятными лицами и явным дисбалансом фигур у некоторых. То длинные руки, то полное отсутствие шеи. А еще — в группе были девушки. На короткое мгновение я даже воспряла духом, но потом дамы подошли ближе и стали отчетливо видны размалеванные, капризные лица то ли клоунесс, то ли шлюх.
— А мы только что из Дисса, извини, но тебя не взяли, — глумливо произнес худой. К моему изумлению, его глаза и губы тоже оказались подкрашены. — Кому-то же надо здесь присматривать. Кстати, отлично отдохнули. Только Скала портил праздник как обычно. Что ты, что он — вообще не умеете правильно отдыхать.
Акоста дернул уголком рта и процедил:
— Зато у нас есть другие сильные стороны, мой Лорд.
Ничего себе. Этот странный тип — владелец Осколка? Видимо, я слишком пристально разглядывала молодого человека, чей настоящий возраст при близком рассмотрении все больше вызывал вопросы, потому что он надул губы и сказал одному из сопровождающих:
— Сладкий, надавай-ка этой девке по губам. Она их слишком неприятно кривит.
— Мой Лорд, — офицер сделал подшаг. — Разрешите я это сделаю сам?
— Зачем? Пусть она потом поплачет у твоих ног, а ты ее успокоишь. Есть особая радость в побитых девочках. Они такие мягкие и послушные, нежное отбитое мясцо.
Меня буквально затрясло от омерзения, еле устояла, чтобы промолчать и не высказать свое неприятие в лицо этому уроду. Зато, когда ко мне попытался приблизиться тот, кто должен был меня ударить… я не выдержала.
Уклонилась. Он удивленно открыл рот и замахнулся снова, и я опять ушла от удара.
Из группки прихлебателей Лорда раздались смешки и фырканья. Незадачливого напавшего его товарищи не поддержали, а, наоборот, начали обзывать. Эта свора не щадила своих, сразу нападая на оступившегося.
