Если бы Голос принадлежал моей сестре, то это должна была быть моя старшая сестра. Когда мы ссорились, она всегда выходила победителем. Когда мы дружили, то делились одеждой, расчесывали друг другу волосы и договаривали предложения, начатые друг другом. Марка беспокоило, как много я узнала, потому что я прислушалась к совету Голоса и проверила его телефон. Оказалось, что последний пропущенный звонок был от врача. Со времени переезда в Велл нам везло и никто серьезно не болел. Теперь меня мучило чувство вины за то, что я без разрешения смотрела записи в его мобильном телефоне, а Марк, возможно, болен.
– У тебя на мобильнике – пропущенный звонок. Забыла сказать.
– Кто звонил?
– Звонили от врача.
– И что им от меня нужно?
– У тебя все в порядке? Ты здоров? – настаивала я.
– Я-то здоров, – ответил Марк.
Позже в тот же вечер он присел на край кровати и потянулся, желая ко мне прикоснуться, но Голос спросил, что я себе позволяю, разрешая Марку вот так меня касаться. Я вся напряглась. Муж отстранился. Рука на пару секунд застыла в воздухе, а затем упала на колено, где и лежала, словно протез.
– Я устала, вот и все, – сказала я.
Мы обменивались избитыми фразами, словно кидали друг в друга куски льда.
– С кем ты все время разговариваешь? – спросил Марк.
Я отвернулась от мужа и уставилась в окно, где над горизонтом светил бледный призрак новой луны.
– Я не понимаю, о чем ты.
– У меня создается впечатление, что в этом доме, кроме меня и тебя, живет кто-то еще. Мы можем разговаривать, а в следующую секунду ты выпадаешь из разговора так, словно уносишься мыслями в страну фей или слушаешь кого-то другого. Ради бога, Рут! Иногда ты разговариваешь вслух сама с собой.
– Я молюсь, Марк. Я молюсь, потому что верую. Вот и все! Я молюсь за тебя, за нашу землю, за страну… Ты должен понимать, что сейчас есть много такого, за что можно молиться.
Я не могла смотреть ему в глаза. Я изучила содержание всех сайтов, на которые Марк заходил в последнее время со своего лэптопа:
mh.co.uk/pseudohallucinations/stress[25]
hardtolivewith.co.uk/psychosis/hallucinations/auditory[26]
myfinemind.co.uk/support/paranoia[27]
Я подслушала, как Марк разговаривал с Энджи тем утром. Я стояла наверху лестницы и подслушивала. Они были на кухне. Энджи пришла попросить яиц. Люсьен пинал мяч, и тот отскакивал, ударяясь о дверь гостиной.
– Мама что-нибудь рассказывает тебе о сестрах и Розе?
– Да. Иногда.
– А ты или Чарли когда-нибудь ходили на эти их богослужения, или как они это называют? Может, кто-нибудь другой туда ходит?
– Нет, на богослужения уж точно никто не ходит.
Стукнула дверца кухонного шкафчика.
– А где тут коробки с яйцами? – Затем Энджи продолжила рассказывать Марку: – Иногда мы приходим и беседуем с ними, но большинство считает, что мы не в том положении, чтобы замахиваться на судьбоносные для всего мира деяния, по крайней мере на данный момент.
– А что ты думаешь насчет того, что твоя мама туда ходит? Люсьен! Перестань!
– Ей так легче на душе. Она счастлива. Что плохого в том, что мама там бывает?
– Ну, счастливой она мне не кажется. Иногда у меня возникает ощущение, что Рут становится немного параноиком.
– Если выразиться другими словами, это означает: маме кажется, что ты на нее сердишься за то, что она обрела веру.
– Люсьен! Прекрати наконец! Ты так что-нибудь обязательно разобьешь. Ты что, сама уверовала в Розу?
– Кое во что…
– Из дома! Сейчас же!
– Не кричи на него.
– Очень типично для тебя. Разделяй и властвуй.
– Отстань, папа. Ты стал ужасным циником.
– И в чем проявляется мой цинизм?
– Ни в чем, папа, не волнуйся так.
– Люсьен! Ради бога! Забери этот мяч отсюда!
– Есть люди, которые отказываются верить даже тогда, когда доказательство веры смотрит ему прямо в глаза, – произнесла Энджи.
Захлопнулась дверца холодильника. Я услышала, как она уходит, но потом дочь, по-видимому, передумала.
– Кстати, папа, – услышала я ее голос. – Знаешь такое выражение: человеку, живущему в стеклянном доме, не пристало швырять камни?
– А ты просто не можешь взять и уйти спокойно? – крикнул ей в ответ Марк. – Что ты конкретно имеешь в виду?
Теперь их спор продолжился под окном моей спальни.
– Ты считаешь, что у нее паранойя, Марк. Посмотри на себя в зеркало! Ты приходишь в ярость по малейшему поводу. Если ты хочешь, чтобы она сходила к психиатру по поводу этой самой паранойи, тебе сначала следует пройти курс психотерапии, чтобы справиться со своим гневом.
– Ну, ты должна в этом разбираться! – закричал на нее Марк. – За все годы мы потратили на психиатров для тебя столько денег…
Голос ее понизился:
– Пошел к черту!
Я слышала, как хлопнула дверь. Звякнуло стекло бутылки.
Было одиннадцать часов дня.
