Моя роль кузнеца слова была тягостной и опустошающей. Пока Люсьен спокойно спал в соседней спальне, я большую часть ночи проводила без сна. Полагаясь на печку внизу, толстую ткань флисовой толстовки и полуперчатки, которые сохраняли тепло тела, я работала за своим лэптопом, отвечая на молитвы тысяч приверженцев Розы. Сестра Амалия выбирала те, на которые ответить следовало мне, на остальные она отвечала от моего имени сама. Крики одиночества и горя вспыхивали на экране подобно крикам у врат чистилища. Сообщения, все увеличиваясь в своем числе, приходили из всех уголков королевства, со всего мира.
Часы протекали в гипнотическом беспамятстве. Иногда я просыпалась утром, лежа на полу спальни. Я не помнила, что делала ночью. Единственным материальным свидетельством была длинная череда сообщений, на которые я ответила по интернету. Когда я отвечала на одну мольбу, тотчас же появлялась другая. Зажигались виртуальные свечи, мерцая на экране, взывая к моему сопереживанию.
За прошедший час 1115 человек молились о дожде, но, помимо Велла, в остальных частях страны никакого дождя не выпадало. Когда в Велле во время богослужения шли дожди, верующие «толпились» на сайте, смотря прямую трансляцию. Они сидели в лишенных воды кухнях, взирая на бесплодные русла пересохших рек и загнивающих каналов, где тележки для покупок торчали из грязи подобно скелетам мертвых земноводных. Они собирались в молитвенные круги в церквях, на кладбищах которых росли лишь пластмассовые цветы, а могильные камни покосились, так как земля под ними просела. Они набирали на клавиатуре сообщения посреди ночи. Они прислушивались к ветру, стучащему во входные двери, которые теперь запирали, чтобы уберечься от воров. Ветер гремел пустой клеткой для кроликов в конце сада. Эти тысячи выбирали наш стрим, чтобы услышать стук дождевых капель по листам жести на крыше амбара, бульканье дождевой воды, стекающей из водосточных труб в канавы. Дождь капля за каплей отсчитывал время, попадая в корзину для мусора, когда ливень сменялся умеренным дождиком. Если бы мы могли, то позволили бы зрителям вбирать в легкие запах дождя, если бы мы смогли передать по проводам ощущение влаги, то обязательно передали бы.
«Быстрый доступ к Розе, – зазывали мы. – Лишь щелкните по иконке».
Когда число извещений от правительства возросло, сестра Амалия отсканировала их и они были выложены на нашем сайте для организации кампании в защиту. Сестры и я сообщали в Твиттере нашим последователям о каждой новой официальной бумаге. Мы просили их писать членам парламента, и они писали. Мы призывали их выходить на марши протеста, и они выходили. Мы организовали день мирного моления в защиту Велла. Люди собрались перед ратушами и правительственными учреждениями, перед Уайт-холлом и возле мемориалов памяти жертв войны. На больших экранах в прямом эфире транслировалось богослужение из Велла. Люди молились о Велле, дожде и сестрах. Марк даже позвонил адвокату, услуги которого мы не могли больше себе позволить и который к тому же не верил в то, что мы можем выиграть иск.
Все чаще Люсьен присоединялся ко мне в любом моем начинании и заполнял своим присутствием весь мой день. Голос был в то время молчалив. Если же он начинал выступать, я скорее готова была прислушаться к Люсьену. Я написала о внуке в моем блоге, когда делилась мыслями о той невинности, которую он собой олицетворяет. Я скопировала в Твиттер то, что Люсьен написал под радугой, нарисованной во время одного из наших уроков с ним: «Велл – это чудо, так как то, что здесь происходит, может только Бог». Позвонила Энджи и сказала, что одна последовательница Розы в Шотландии рассказала ей о твите. Я немного встревожилась, но дочь успокоила меня, заявив, что она не возражает… Вот только что подумает сестра Амалия?
– А она при чем?
– Я просто вспомнила, что она говорила: будет лучше, если Люсьена держать подальше от всего этого.
– А я и не знала, что вы общались.
– Ну, она иногда приходила поболтать в наш лагерь.
Я тогда до конца не понимала, почему для меня так важно, что это происходило у меня за спиной, впрочем, в одном Энджи была совершенно права: сестра Амалия выступила против моего твита.
– Ева показала мне некоторые комментарии на форуме, – сказала она. – Наши верующие встревожены из-за Люсьена. Посмотри. – Она показала мне некоторые из их молитв и замечания по поводу увиденного.
