– Вам назвать и фамилию, или можно обойтись лишь именем? – язвительно пошутил я.
– Нет, ну вы могли бы хотя бы описать этого человека в общем. То есть, кем он вам представляется?
– Думаю, – моментально припомнил я последнюю беседу с Михаилом, – что это был мужчина лет тридцати – сорока. Физически крепкий, образованный, с аналитическим складом ума. Высока вероятность того, что он был государственным служащим, и служба эта проходила либо в самом Санкт-Петербурге, либо в его ближайших окрестностях. Может быть, он был военным…, но в небольших чинах, – добавил я, более не зная, что добавить к своей куцей характеристике. Но видимо и того, что я сказал, моей собеседнице было более чем достаточно.
– О-о, да я вижу, вы достаточно проницательный человек, – заметила она, – и может быть нам и в самом деле следует объединить усилия!
– Но для этого не мешало бы для начала встретиться и скоординировать дальнейшую работу, – обескуражено пробормотал я. К сожалению, на данном этапе у меня нет достаточных средств, чтобы запросто съездить на пару деньков в Париж!
– Я тоже не дочь миллионера! – фыркнула в ответ девушка. Впрочем…, один довольно нетривиальный ход у меня в запасе есть. Постараюсь отыскать спонсоров нашего предприятия среди государственных структур! Но наберитесь терпения, сударь, данная задумка может быть реализован не ранее чем через полтора-два месяца. Договоримся так. Я со своей стороны буду собирать деньги для поездки в Москву, а вы накопите что-нибудь для оперативного передвижения нашей небольшой компании по территории вашей страны. Нет возражений?
Возражений у меня не было ни малейших и мы довольно тепло распрощались, чинно пожелав друг другу спокойной ночи.
– Какая, однако, деловая и напористая девушка! – думал я, плотнее заворачиваясь в одеяло. А имя просто замечательное – Сандрин Андрогор! Прямо принцесса из детской сказки. Хотя, если подумать хорошенько, то это просто Санька, только на французский лад. Но, наверняка она не коренная парижанка. Скорее всего, слиняла из разваливающегося Союза в начале горбачёвской «перестройки». Эх, жаль, не спросил у неё, как давно она перебралась в благословенную Францию, но ничего, это от меня не уйдёт.
Полтора месяца пролетели незаметно. Памятуя недвусмысленный намёк новой знакомой, я активно занялся зарабатыванием денег. К счастью, дело в этом направлении пошло крайне удачно. Договорившись с руководством о переводе на двенадцати часовой рабочий день, я высвободил для прочей трудовой деятельности каждый второй день. Подрядился развозить газеты. Без устали расклеивал всевозможные объявления и подрабатывал грузчиком сразу в двух пунктах приёма металлолома. В одном я трудился с восьми утра до двенадцати, а в другом с шести вечера по полуночи. В отдельности каждый вид такой халтурной деятельности не приносил много денег, но суммарный заработок был совсем не маленький. И к началу июля я не дрогнувшей рукой отложил в специально выделенную на этот случай коробочку 22 тысячи честно заработанных рублей. Может быть, для иных состоятельных господ это и не ахти какая сумма, но поездить по нашей стране на неё можно было изрядно.
Вот только куда ехать? Об этом я не имел и малейшего понятия. Пару раз мы обсуждали этот вопрос с Михаилом за пивом, однако ни к какой новой идее не приблизились и на шаг. Даже наличие второй карты с другим направлением кладоносной речки не могло навести нас на какие-либо продуктивные мысли. Ведь мы и так выяснили, что клад был зарыт именно вблизи Дисны. Оставалось только ждать звонка госпожи Андрогор и надеяться на то, что она меня не забудет.
Сам я ей принципиально не звонил, невзирая на настойчивые напоминания Воркунова. Что толку дёргать человека? Если она не заинтересована в дальнейшем сотрудничестве, то, зачем ей надоедать? Нервы портить? Сменит телефон со злости, и всё, ищи её потом. Нет, я был намерен терпеливо ожидать звонка от Сандрин, сколько бы времени на это не потребовалось. И терпение моё было вознаграждено, четвёртого июля раздался долгожданный звонок из Европы.
– Александр, – зазвучал в трубке знакомый голос, – вы на связи?
– Рад вас слышать Сандрин, – постарался сдержать я нахлынувшие на меня эмоции, – то скажете хорошего?
– В субботу наконец-то прилетаю в Москву, – объявила она с некоторым вызовом, – но только на один день.
– А что потом, – разочарованно пробормотал я, – сразу вернётесь домой?
– Нет, потом достаточно большой срок буду работать в Санкт-Петербурге. Получила небольшой грант от нашего университета и приглашение поработать в центральном архиве России!
– Здорово, – только и смог выговорить я, остро осознавая, что мне самому никто подобного гранта для поездки во Францию не предоставит. Когда прибывает ваш рейс?
– Хотите меня встретить? – явно удивилась она.
– Что же здесь такого? – удивился я в ответ.
– Нет, нет, всё в порядке, – смущённо заторопилась она. Мой рейс AF 1944. Прибывает в Москву где-то около 12… по местному времени, если я его вновь не перепутала.
