– Так это же очень просто! – посмеялся он над моими затруднениями. Пиши тем должностным лицам, которые наверняка в данных населённых пунктах присутствуют. Председателю сельсовета, директору школы, начальнику автобазы, директору магазина, начальнику почты… Мало того, что письма, скорее всего, будут обязательно вручены даже безымянным адресатам, так ещё данная категория лиц, как правило, весьма осведомлённая о местных жителя, слухах и достопримечательностях!
Совет был действительно хорош и вскоре я уже стоял около почтового ящика, пропихивая в его приёмную щель первую партию писем. Теперь оставалось только довольно потереть ладони и расслабиться в ожидании ответов. Так я и поступил и три или четыре недели терпеливо ждал ответных посланий. Но затем мною овладели определённого рода сомнения.
– А ну как начальство не захочет со мной общаться? Вдруг да попросту выкинут мои писания на помойку, даже их не распечатав?
Осознав промашку, я поспешил за следующей пачкой конвертов. Теперь я был несколько изобретательнее, хотя далеко от прежней стратегии далеко не ушёл. Теперь в качестве адресов я писал следующее: Р-ка Беларусь, Оршанский район, дер. Рыжковичи, самому старому жителю. По такому же принципу я написал председателю колхоза, самой заслуженной доярке, пастуху, водителю грузовика, библиотекарю, учителю и.т.д. Смешно конечно, а что было делать? Всё же такой способ общения ничем не хуже всех прочих, особенно при отсутствии какой-либо альтернативы.
В конце концов, разослав порядка сорока призывов о помощи, я на время успокоился. Оставалось только ждать и надеяться на минимальную отзывчивость тех, к кому попадут мои письма. Скажу сразу, из всех посланных запросов результативных ответов было… всего два. Один из них – крайне правдивый, увёл меня ещё дальше от намеченной цели. Другой же, пришедший вовсе не оттуда, откуда я его ожидал, был посвящён совсем иным проблемам. Но вот удивительное дело, именно он более всего прочего и продвинул наши поиски к заветной цели.
Впрочем, расскажу обо всём по порядку. И начну с первого из двух ответов. Пришло данное письмо из деревеньки Даньковичи от Антонины Витальевны Салий и в нём ясно говорилось о том, что церковь в Рыжковичах до революции была. Стояла та деревянная церковка вблизи деревенского кладбища, и по её мнению её можно было увидеть даже с высокого холма, стоящего за речкой Ульянкой. На прочие вопросы она не ответила, но мне было достаточно и этого. Выводы из этого единственного на тот момент ответа я сделал уверенные и однозначные.
Итак, по моему уже почти учёному мнению получалось, что круг моего расследования практически замкнулся. Стало абсолютно ясно, что совершенно замотавшийся в бесплодных поисках полковник Яковлев 4-й просто немного не доехал до нужного места, поскольку случайно наткнулся на нечто подобное уже в Александрии. Если бы он проехал по направлению к Могилёву ещё 24 версты, до речки Ульянки, то несомненно, что все спрятанные гренадерами бочонки были бы найдены им уже тогда, в 1840-м году. Однако прихотливая кладоискательская судьба распорядилась иначе, и они пролежали в земле с той поры многие годы…
Таким образом, столь долго мучившая меня историческая головоломка, кажется, разрешалась вполне логично и ко всеобщему удовольствию. Все части доселе разрозненной картины кладоискательской легенды складывались почти идеально. При этом я рассуждал следующим образом. Колонна французских войск, выйдя из Могилёва, вначале продвигалась до Копыси, стремясь поскорее выйти на дорогу Смоленск – Борисов. Но, встретив противодействие русских частей на подходе к Орше, колонна отступающих была вынуждена повернуть на запад, в сторону Коханово. Понимая, что оторваться от преследователей можно только налегке, командирами был отдан приказ, срочно избавиться от самых тяжёлых повозок. Вначале спрятали тяжеленную войсковую кассу, а некоторое время спустя в землю было зарыто и награбленное церковное имущество.
Об этом факте, кстати сказать, я узнал совершенно случайно. Регулярно посещая Историческую библиотеку, познакомился с работавшей там выпускницей Института культуры, русоволосой девушкой, с хорошим именем Ульяна. Невольно связав в разговоре название белорусской речки с её именем, мне удалось завязать с ней деловое знакомство, и она приняла посильное участие в моих поисках. Среди прочих материалов на кладоискательскую тему она где-то откопала небольшую подборку газетных и журнальных вырезок, собранных одним из её предшественников. И среди них отыскалась небольшая заметка, напрямую связанная с предметом моего расследования.
