Мне теперь представлялось, что историческая обстановка тех дней складывалась следующим образом. В результате решительного наступления наших войск, маршал Удино поспешно отступил за реку Дрисса и сжёг мост у деревни Сивошино. Русские артиллерийские батареи, установленные на берегу реки, заставили отступить французов к деревне Белое, где они остановились на ночлег! Что же произошло потом? А потом части корпуса Удино отступили ещё дальше к деревне Гамзелево, а потом и вовсе к городским фортификационным укреплениям, выстроенным ими вокруг Полоцка. В том сражении, которое растянулось на три дня, суммарные потери только убитыми с обеих сторон достигли более 15.000 человек! По одной этой цифре можно сделать вывод об ожесточённости и кровопролитности боёв, почему-то почти никак не отображённых в общеизвестной военной историографии. Неудивительно, что именно на дороге, ведущей из Белого в Полоцк, и могла быть спешным образом спрятана касса либо одной из дивизий, либо всего французского корпуса. Для этого акта именно во время столь бескомпромиссной битвы и могли сложиться самые подходящие и критические условия, заставившие попавших в окружение французов спешно зарыть транспортируемые ценности, даже не доезжая до города.
После спешного обустройства данного кладового захоронения французские войска (возможно подошедшие к данному месту со стороны селения Белое по дороге «В. D.») отошли к Полоцку (предположительно по дороге «В. С.») на хорошо укреплённые городские рубежи и закрепились на них. Ввиду столь их прочного положения, и несомненной готовности к самому жёсткому отпору, Витгенштейн (объективно имевший значительно более слабую группировку) длительное время не решался бросать свои войска на приступ города. Французам же лезть вперёд тоже не было никакого резона. Они (в ожидании скорой победы своего императора над Россией) спокойно отсиживались в Полоцке до тех пор, пока в результате ночной атаки начавшейся 7 (19) октября наши войска не ворвались в пределы города и не очистили его от неприятеля.
Только после этого захватчики, отчаянно отбиваясь и даже переходя в контратаки, отошли на юг в направлении Ушачей, Лепеля и далее к Орше. Вот именно поэтому устроители кладового захоронения не имели впоследствии даже малейшей возможности ещё раз побывать на месте заложения клада, чтобы извлечь и захватить его с собой. Понятно, и то, почему они с такой охотой разграбили один из тяжеленных бочонков. Ведь если дело происходило летом, когда основная армия оккупантов успешно наступала на Москву. Никто из них даже и подумать не мог о том, что Великой армии вскоре предстоит долгое и ужасное отступление, когда вовсе не золото, а простая печёная картошка или кусок жареной конины будет гораздо важнее и дороже всех иных драгоценностей!
Вполне удовлетворённый анализом событий, которые, несомненно, могли привести к заложению крупного монетарного клада, я на следующий же день поехал проверять эту гипотезу к посёлку Ропно. Почему именно туда? А Вы сами взгляните на карту Витебской области. Видите, примерно в 5-и километрах от Полоцка в Двину впадает интересная речка? Причём впадает она не просто так, а через довольно приличное по размерам озеро! А чуть дальше, у крохотной деревеньки Гамзелево протекает ещё одна речка. И она тоже впадает в Двину и тоже в среднем своём течении имеет довольно приличное озеро.
– Может быть, составитель французской карты изобразил какую-то из этих двух речек? – размышлял я. А что вполне возможно. Обе они впадают в западную Двину с правого берега. Обе питают крупные озёра, на берегах которых вполне могли стоять мельницы и к тому же обе речки перерезают старинный почтовый тракт Рига – Полоцк! Причём данная дорога отстоит от большой реки примерно на 3 километра. Что ещё нужно для того, чтобы тщательнейше проверить обе речушки? Только желание и здоровье. Да, забыл упомянуть, одна из этих двух речек имела очень интересную особенность. Нет, нет, не характерный S-образный изгиб в середине, (карта моя не была столь уж подробной), но около одной из них удивительнейшим образом располагались две весьма примечательные дороги.
Вернёмся буквально на секунду к исходному французскому рисунку местности. Припомните одну малозначительную подробность из него. Просёлочная дорога, идущая от третьего моста через деревеньку «а» (мы в данном случае предполагаем, что это была деревня Гамзелево), и дорога «В. D.» проложены таким образом, что непременно должны были где-то пересечься. Мало того, в том месте, где они должны были слиться воедино, наверняка располагался какой-то довольно крупный населённый пункт. Какой же именно? Если догадка о захоронении 7-и бочонков вблизи Полоцка верна, то при первом же взгляде на карту мы должны отыскать обе эти дороги и понять в какой населённый пункт они ведут. Мало того, мы непременно должны понять, почему всё же изображены две дороги, а не, допустим одна или три.
