Оставив его наедине с собственными фантазиями, я тихо поднялся и вышел на веранду. Сандрин там не оказалось, и я выглянул на улицу. Красную кофточку девушки я заметил в зарослях сливы у собачьей будки и направился в ту сторону. Француженка сидела на корточках и бесстрашно гладила невесть откуда явившегося пса со странным именем. Тот, видимо, оторопев от нежданной человеческой ласки, блаженно закатил глаза и вывалил наружу, словно розовую тряпку, язык.
– Вот он меня понимает, – не оборачиваясь, проронила Сандрин, – и даже не рычит, как некоторые представители семейства приматов.
– Не обращай внимания, – присел я рядом. – Просто ночная неудача всех нас, думаю, выбила из колеи. Все же мы рассчитывали не на такой нулевой результат. Оттого и нервы у Михаила сдали. Пойдем обратно, я сам тебе кофе сварю. Не годится ссориться в такой ответственный момент.
– Ты прав, – поднялась девушка, – расслабляться не следует. Буду держать свои эмоции в кулаке, – повернулась она ко мне, и я заметил на ее щеках следы недавних слезинок.
Этот день тянулся особенно тоскливо. Вынужденное безделье буквально заставляло найти себе хоть какое-то занятие. В итоге я занялся колкой березовых чурбачков, наваленных позади амбара, а Сандрин, вооружась корзинкой, принялась помогать вернувшемуся из деревни хозяину собирать урожай крупных темно-фиолетовых слив.
Затем, набрав две большие плетеные корзины, они вообще удалились в сторону дороги. Мне тоже надоели упражнения с колуном, и я принялся искать непонятно куда запропастившегося Михаила. Вскоре ноги сами собой привели меня в березовую рощицу, через которую протекал узенький ручеек, и бесцельная поначалу прогулка мигом превратилась в полезное занятие. На одной из кочек я приметил парочку хорошеньких, крепких подберезовиков. Поскольку при мне были полиэтиленовый пакет и приличных размеров перочинный нож, я тут же срезал и аккуратно упаковал столь приятную находку. Затем увидел еще один гриб, потом еще один-Азарт грибника сродни азарту рыбака. «Улов» сам шел в руки, и я не мог успокоиться до тех пор, пока не обыскал всю рощу. Грибов оказалось так много, что пришлось даже снять майку и смастерить из нее своеобразное подручное средство для переноски столь неожиданно свалившегося на меня богатства. На обратном пути я не мог миновать Местечка, где во дворе одного из домов увидел Сандрин в обществе двух старушек и самого Виру, сидящих возле некоего подобия летней печки. Из трубы бойко валил дым, а все четверо внимательно наблюдали за большим тазом, установленным над раскаленной топкой.
Не зайти я посчитал невежливым. К тому же грибы так оттянули руки, что я просто мечтал избавиться хотя бы от части их. Болеслав Мартынович был заметно удивлен моим появлением. Он отчего-то резво вскочил и направился к поленнице мелко наколотых дров. Сандрин тоже выглядела слегка озадаченной, и лишь старушки откровенно мне обрадовались. Может, и не столько мне, сколько халявным грибам, но все равно было приятно. Выяснилось, что сия компания занималась готовкой сливового варенья. Собственно, об этом красноречиво свидетельствовали два таза с уже готовым варевом, остывающим на стоявших в тени табуретах.
Теперь же всем пришлось заниматься еще и моим подношением. Однако деревенские хватка и сноровка помогли бабушкам справиться с новой заботой на удивление быстро. Вместо таза со сливами на печку скоро водрузили бак с водой, в которую и угодили почищенные и порезанные к тому времени на кусочки грибочки.
Так мы кулинарствовали еще часа полтора-два, пока, наконец полведра готовых маринованных грибочков не были разложены по заботливо припасенным старушками баночкам. После этого мы с Сандрин, сопровождаемые увешанным тяжелыми сумками Болеславом, отправились домой.
Михаила мы нашли расслабленно дремлющим на завалинке, причем с таким выражением на лице, какое бывает у домашнего кота, только что слопавшего вкусную мышку. Вынужденная разлука, хотя и столь непродолжительная, невольно поспособствовала всеобщему примирению, и к вечеру утренние распри были напрочь забыты. За ужином все мило шутили, а Сандрин самозабвенно хвасталась, каким французским словам уже успела обучить нашего хозяина. Мягко светила лампа, приглушенно потрескивали дрова в очаге, и человеку со стороны наверняка показалось бы, что за столом собралась компания лучших друзей. Однако последующие события показали, что все не так просто…
