– Нет, нет, – опасливо убрал оружие за спину Воркунов. – Не будем торопиться! Заняться этой штукой мы сможем и после. Главное сейчас – золото до утра найти. Я теперь тоже думаю, что эту саблю здесь намеренно оставили. Она явно является частью некоего плана…
– Какого же?
– Ну, например, для отвлечения от основного захоронения…
– Поясни…
– Тот, кто задумает найти клад, – оживился Михаил, – естественно, удовлетворится первой находкой и успокоится. А то, что закопано на полметра ниже, останется в полной сохранности!
– И из этого следует, – возбужденно откликнулась Сандрин, – что раз данное оружие лежит на месте, значит, основные сокровища сохранились и подавно?!
Намек на возможную близость заветного клада заставил нас вновь взяться за инструмент. Палаш был моментально отброшен в сторону, и наши лопаты со скрежетом вонзились в уже менее упругую, нежели прежде, почву. Разумеется, теперь и речи не шло о том, чтобы копать по всему ранее намеченному периметру: мы направили свои усилия лишь на то место, где обнаружили саблю. Хриплое дыхание вырывалось из легких, сухо трещали сухожилия рук, но темпа мы не сбавляли. Казалось, еще одно усилие, и вот они – долгожданные монеты! Но время шло, а ничего подобного не происходило. И только когда мы дошли до пласта сплошного галечника, Воркунов раздраженно отбросил свой инструмент в сторону.
– Здесь явно никто и никогда не копал… – топнул он по слою плотного гравия, с трудом сдержав крепкое словцо. – Опять промахнулись!
Мы уселись на краю раскопа и выключили фонарь, который к тому же стал светить заметно слабее. Сквозь разрывы в облаках просвечивали звезды, мигали сигнальные огни летящего в безмерной высоте самолета…
– Чего-то мы не учли, – после длительной паузы заговорила Сандрин. – Ведь, на первый взгляд, все шло просто идеально… Одна сабля чего стоит! Надо сделать еще один шаг… Надо понять… догадаться…
Увы, ее слова остались без ответа. Как бы повисли в воздухе… Мы угрюмо молчали, восстанавливая сбитое дыхание и безысходно глядя в небо. Прошло еще минут десять. Впрочем, одна из фраз девушки механически раз за разом прокручивалась у меня в голове, и мне вдруг почудилось, что я знаю правильное решение. Но меня опередил Михаил.
– К-хм-хм, – прокашлялся он, – должен вам признаться, что пока вы днем где-то гуляли, я…
– Погоди, Миш, – перебил я его, – а то нужную мысль сейчас утеряю. Тут Сандрин только что говорила про некий «первый взгляд». А если кроме первого требуется и второй?…
Лица моих спутников едва угадывались во тьме, но я почувствовал, что они смотрят на меня с немалым интересом.
– Вам не кажется, что палаш может играть в этой истории какую-то важную роль? – продолжил я. – Вы обратили внимание, что он лежал как бы поперек нашей траншеи?
– И что с того? – недовольно отозвался Михаил. – Какая нам разница, как его положили? Мы ведь не его искали, а золото! А вообще-то пора возвращаться. Уже полтретьего натикало, – нажал он кнопку освещения на своих часах. – Да, кстати, не успел вам рассказать…
– Может, острие лезвия как раз и указывает на то, в каком направлении следует копать дальше? – вновь прервал я его. – Послушайте, ведь это вполне возможно! Человек, зарывший палаш, мог сделать это по нескольким причинам. И не исключено, что одна из них – та, о которой я сейчас говорю!…
– Предлагаешь немного покопать в сторону? – устало осведомился Михаил. – Тебе не надоело?
– Надоело, – спрыгнул я в раскоп, – и еще как! Однако считаю, что и эту гипотезу следует проверить, пока мы еще способны шевелиться. К тому же вряд ли нам придется сильно в землю вгрызаться. Разве что на длину клинка… Ну, максимум на две его длины…
– Это ж целых два метра! – жалобно застонал Михаил, сползая вслед за мной в яму. – А в стихах, между прочим, о холодном оружии ничего не говорится.
– Может, это был своеобразный экспромт, вроде как дополнительная защита вклада в банке! – горячо поддержала меня Сандрин. – Сейчас в банкоматах в дополнение к карточке используется и секретный код, который знает лишь владелец карточки. А в те времена люди пользовались другими уловками.
Мы какое-то время по инерции обсуждали всевозможные аспекты вариантов захоронения бочонков, но вскоре тяжкая работа заставила нас прекратить досужую болтовню. Теперь работали по очереди. Пять минут копал один, затем его сменял другой. Так мы поддерживали высокий темп и не создавали толкотню в достаточно узкой траншее. Впрочем, и первым это заметил Михаил, копать стало намного легче.
– Сдается мне, – прохрипел он, выбрасывая наружу очередную порцию грунта, – здесь мягкая земля пошла.
– Странно, – приготовился я спуститься ему на смену, – раньше камней было довольно много и глины…
– А теперь ни одного камушка, – отозвался он, передавая мне лопату. – Слезай вниз, сам увидишь.
