Надо было видеть лицо Питера Рамзи в тот момент — чистая ненависть. Если бы не свидетели, мне кажется он бы набросился на Бейли и попытался его придушить. Но своим вмешательством преподобный добился весьма интересного эффекта, вместо того, чтобы думать о скорой смерти, все присутствующие захотели убить его. Возможно так и было задумано? Что-то мне не верилось в добрые намерения Бейли, скорее он пытался встать у руля.
— Все мы окажемся на Великом Суде, и только нам решать отягощать свою душу грехами или жить по заветам Равновесия. — Воодушевленный образовавшейся тишиной он продолжил проповедь. — Поэтому укрепим дух общей молитвой…
— Пока с вами проводники, уважаемые, — лорд Оукман сделал театральную паузу, — вам не нужно беспокоиться. Магия в силах решить все наши проблемы!
Его сиятельство шагнул вперед, становясь рядом с Рамзи и Бейли. На его лице блуждала самодовольная улыбка, которая прямо умоляла стереть ее. Окинув взглядом толпу, осознал, что не только меня посетило это сиюминутное желание. Но тяжесть прошедших дней не дала людям совершить роковой шаг.
Эти трое пытались командовать, и каждый тянул в свою сторону. Только Оукман и Бейли забыли, что у нас уже был начальник экспедиции.
— Напоминает петушиные бои, сэр. — ворчливо заметил Дван. Ему уж точно хотелось поскорее где-нибудь приземлиться, а не стоять в ожидании непонятно каких событий. Фарлей весьма неудачно упал на каменной насыпи, повредив ногу.
— Поток их только создает! — из толпы вышел коренастый рабочий и с вызов посмотрел на ораторов. Лицо его помимо многодневной щетины украшали мелкие порезы, а на шее виднелся синяк, будто его кто-то душил с помощью веревки.
— Ходж, скройся, — приказал Рамзи.
— Нет, господин старший инженер, — отказался мужчина. — Мы, рабочие, терпеливо выслушали вас, настал и наш черед говорить.
— Кто он? — пренебрежительно спросил лорд Оукман, обращаясь к Рамзи. Как мне показалось, Питеру очень не хотелось отвечать проводнику. Я видел две причины его заминки, возможно их было и больше. Первая и, наверное, самая главная Рамзи являлся действующим главой экспедиции и отчитываться перед магами был не обязан. Здесь тоже присутствовал скользкий момент: Джералд Оукман состоял в Палате Лордов, а значит он представлял собой власть Короны. Вторая причина заключалась в том, что хоть Рамзи рычал, бил морды провинившимся и всячески наказывал их, но он всегда защищал интересы рабочих. Даже сейчас он не желал подставлять человека перед высшим сословием.
— Мое имя Роберт Ходж, Ваше сиятельство. Рабочий седьмой квалификационной ступени по установке, сборке и отладке горнодобывающей техники, — спокойно представился говоривший.
В душе возникло желание пожать мужику руку. Не многие получают такую высокую оценку умений и знаний среди обычных людей. С нами в экспедиции оказался подобный профессионал, невероятно! Если смотреть правде в глаза, то этот человек знает о машинах в разы больше, чем новоиспеченные инженеры из Академии Маготехнологии. Если бы он получил восьмую ступень, то официально сравнялся бы с выпускниками.
— Не тот ли Роберт Ходж, который выступил с инициативой создания профсоюзов рабочих для защиты их прав в начале прошлой осени, — это даже был не вопрос от Оукмана, а так что-то среднее между насмешкой и констатацией забавного факта. Его сиятельство даже позволило себе улыбнуться своим мыслям. — Добились ли вы успеха, мистер Ходж?
— Вы прекрасно знаете ответ, лорд Оукман. Вы были одним из тех, кто наложил вето на «свободомыслие рабочей силы». Кажется, так вы сформулировали причину отказа, — мистер Ходж ничуть не изменился в лице, когда отвечал магу.
— Припоминаю вашу смехотворную идею, — обронил лорд Оукман. — Вы бы еще предложили убрать работные дома!
Маг не выдержал и рассмеялся в голос, некоторые из присутствующих проводников его поддержали, но все остальные люди молчали. Его сиятельство забыл, что находился не на заседании палат, а среди обычных пустышек, чей статус и положение в обществе располагались где-то в самом низу. Каждый из тех, кто не проронил ни звука, так или иначе столкнулся с работным домом в своей жизни.
Смех лорда выглядел безумно в подобной ситуации. Если Оукман желал расположить к себе людей, то он явно выбрал не тот способ. Веселье мага прервал преподобный Бейли словами:
— Ради всего святого, держите себя в руках, лорд Оукман. Есть время для радости, а есть для печали… Сейчас мы все скорбим по погибшим, и Ваш смех толкает людей на дорогу гнева.
— Не смей меня поучать, святоша, — зло проговорил маг, и на толпу обрушилось давление потока. На плечи, будто опустилась гранитная плита, хотелось рухнуть на колени. Кто-то не выдержал и упал, Двана я успел поддержать в последний момент, его больная нога не выдержала напряжения.
— Уймитесь, Ваше сиятельство, — с ленцой проговорил мистер Грей и демонстративно хлопнул в ладоши. Сразу стало легче дышать. На устранителя смотрели как на великого спасителя от зла.
