По первому вопросу в последствие выяснилось, что отряд сопровождала установка радиоэлектронной борьбы, значительно снижавшая эффективность телепатического воздействия. А вот с решением второго вопроса возникли разногласия. Какой бы способ борьбы со штурмотрядом мы не выбрали - все равно будет следующий. Будет еще лучше вооружен, экипирован и готов к неожиданностям, будет использовать новую, непредсказуемую тактику. Дальше только война. Так зачем ограничиваться локальным сражением? Я выступил с предложением - сразу провести основную операцию. Мы будем воздействовать на информационную структуру Земли через ноосферу, как уже было неоднократно в опытах по генетической модификации организмов. Только в этот раз мы "подправим" течение эволюции социума. Маркс, труды которого признают в обоих полушариях, предрекал неизбежность наступления коммунизма, следующего этапа развития общества. Нам остается лишь форсировать эти изменения. Наши защитники гарантировали, что шлюзы выстоят до утра. Значит завтра утром мир проснется при коммунизме!
Добровольцы заняли места в капсулах. Я, как один из самых сильных операторов, был среди них. С этого момента время разделилось на "до и после"...
Сначала все шло как обычно. Темнота. Сон. Слияние... Мы вошли в контакт с ноосферой. Обычно инертное, эмоционально неокрашенное эго планеты дремало. Мы начали формировать мотивацию, плавно усиливали воздействие... внезапно все изменилось. Серое бесцветие сменилось вихрем эмоций. Безличие рассыпалось миллионами всплесков сознаний, будто гигантское зеркало разбили на бесчисленное множество осколков. Все эти искры устремились к нам.
Вам приходилось когда-нибудь попадать в песчаную бурю? Когда раскаленные песчинки буквально сдирают с вас кожу и плоть? Что-то подобное испытали и мы. Только каждая песчинка когда-то была живым человеком... Кто-то погиб от голода при коллективизации, кто-то сгинул на строительстве Беломорканала, кто-то погиб в окружении в сорок первом без патронов и еды...
Миллионы историй. Миллионы исковерканных жизней. Бесконечные отчаяние, ярость и боль. Время для нас растянулось до бесконечности. Каждый удар подобной "песчинки" ощущали все. Потом среди них все чаще стали появляться наши подопытные... я же не знал... многие из нас не знали... не задумывались: откуда берется и куда исчезает "человеческий материал". До глубины души меня поразила история "охотника за медью", который пришел поживиться обрезками кабеля на руинах военной части и сгинул в недрах секретной биолаборатории, перестав в процессе опытов быть человеческим существом, став перед смертью тем, чему даже названия придумать не потрудились! "Обьект 7234"... Господи! Разве можно так людям поступать с людьми!
Их было еще очень много. Я потерял счет, с ужасом ощущая, что О-сознание раздроблено и каждый захлебывается в своей капсуле в одиночку.
Сначала нас заставили ощутить всю глубину нашего ничтожества и зла, а потом, когда не осталось уже сил к сопротивлению, она нанесла удар.
Огромная резонансная волна энергии прокатилась по земле от наших антенн к границам зоны отчуждения, меняя эту горестную землю навсегда.
Мы беспомощно наблюдали со своих мест как гибнут животные и люди, как возникают странные смертоносные образования, невидимые, на первый взгляд, словно омуты на реке. Тогда я впервые увидел, что сделали с реальностью наши опыты со временем. Реальность стала многослойной. Каждый переход в будущее создавал новый "слой вероятного будущего" и все они теперь существовали в одном месте параллельно. Катастрофа воздействовала на них как остановка протяжки киноленты в проекторе, при том, что лампа продолжает гореть. Пленка при этом живет секунды две-три. Потом эмульсия вскипает, изображение съёживается... только в этом "проекторе" остановилось сразу несколько кадров. Слои искажались и "выгорали" по разному. В итоге "сплавились в один кадр" все вероятности. И те в которых мир сгорел в пламени ядерной войны, и те, где СССР существовал по сей день. Все это парадоксально перемешенное и искаженное застыло на месте бывшей зоны отчуждения, когда угасла резонансная волна.
Зона выплеснулась за свои границы на несколько километров, сметя ранее существовавшие пикеты и посты охраны вместе с ней самой. Мир тревожно застыл, пытаясь осознать случившееся...
Дальнейшее я узнавал позже. Из скупых рассказов медиков, подслушанных разговоров, подсмотренных записей... А в тот момент, когда мы утратили контроль над экспериментом, я лишь смутно ощущал происходящее с моими коллегами.
