В этот момент чьи-то сильные руки схватили их обоих за плечи и резко развели в стороны. Шифти недоуменно воскликнул, кошка же просто беспомощно упала на траву. Она попыталась встать, но поскольку ее руки были травмированы и лишены какой-либо подвижности, начиная с локтя, она не могла этого сделать. Она развернулась на спину, приподняла голову и посмотрела в сторону енота в шляпе. Тот уже встал, отряхнулся и направился было к кошке, чтобы помочь ей встать, но тут буквально из-под земли вырос Флиппи. Он был в состоянии Берсерка. Он встал между Ворюгой и Кэтти, спиной к последней. Он злобно смеялся и точил свой клинок, готовясь к схватке.
— Эй, ты! — крикнул Шифти. — Пошел вон! Какого хрена ты сюда приперся?!
— Мне нужна она, — прохрипел Прапор, указывая ножом на испуганную девушку. — И ты отдашь ее мне.
— Черта с два, держи карман шире! — продолжал енот в шляпе, совершенно не боясь приступа ветерана. — Она моя, слышишь? И никто не посмеет ее тронуть! Ты и без того ее покалечил! Тебе что, этого мало? Пшел вон, я сказал!
— Очень жаль, Шифти, — спокойно ответил Берсерк. — Но по-другому я не могу поступить.
С этим словами он схватил обнаглевшего Ворюгу за шею, приподнял его над землей так, что енот заболтал ногами в воздухе, безуспешно пытаясь надавать безумцу между ног, и пронзил клинком грудь. Сразу же бедолага-воришка захлебнулся, из проткнутой груди сильной струей потекла алая жидкость. Флиппи, усмехнувшись, отпустил енота, и тот упал на траву, кашляя и умирая. Его изумрудно-зеленые глаза расфокусировались и стали отчаянно что-то искать. Наткнувшись на лунные глаза кошки, Шифти привстал и из последних сил прохрипел:
— Не бойся… Кхе… Я его уничтожу, сотру в порошок… Обязательно отправлю на тот свет… Только не бойся… И знай — я…
Но он не договорил. Упал снова на траву и затих. В зеленом ковре от тела расползалась большая лужа крови. Медведь-ветеран, вздохнув, повернулся к Кэтти-Блэк. Та стала отползать, насколько это ей сейчас позволяли ноги. Она плакала, нет, рыдала. Громкие истерические всхлипы раздирали ей горло, она не могла смириться с тем, что этот контуженный военный убил енота, так приглянувшегося ей, прямо у нее на глазах. Между тем Флиппи приближался к жертве. Наконец, нагнав ее, он схватил ее за «жабо» и грубо поднял над землей, прижимая к стволу вишневого дерева, той самой отцветшей вишни, под которой случилось первое свидание кошки с Ворюгой.
— Зачем?! — сквозь рев спросила Кэтти-Блэк. — Зачем ты его убил?! Почему ты никак не оставишь меня в покое?
— Да потому что! — рявкнул на нее Прапор. — Я ненавижу кошек! Они всегда для меня будут самыми заклятыми врагами! Они обладают девятью жизнями, и этим они возгордились! Они ставят себя выше других и совершенно ни о ком, кроме себя, не думают!
— Я… Я не понимаю, о чем ты! — девушка билась в руках медведя. — Что такое ты несешь? Это полная ерунда, кошки не возомнили себя самыми могущественными!
— Разве? — язвительно спросил Флиппи. — Тогда как ты объяснишь мне явление поклонения древних египтян кошкам? Это был едва не культ личности! А представители кошачьих во Вьетнаме, развязавшие войну, на которой погибли миллионы мирных и ни в чем не повинных жителей? А?!
— Но это все единичные случаи…
— Заткнись! — Берсерк уже окончательно вышел из себя, он был не намерен слушать свою жертву. — Я тогда поклялся себе, что уничтожу всех, кто хоть одним боком относится к кошкам! А с тебя я начну!
И он замахнулся ножом, нацеливаясь в грудь. Кэтти-Блэк, обезумев от страха, задергалась еще сильнее, отчаянно замахала ногами, завизжала и… Проснулась с диким криком. Она резко встала с койки, тяжело дыша и с недоумением оглядываясь по сторонам. Слава Богу, никого рядом с ней на тот момент не было, и поэтому никто не видел и не слышал ничего. Кошка, отдышавшись и поняв, что она по-прежнему находится в палате, легла обратно на уже мокрую подушку. Сердце ее отчаянно билось. Она перевернулась на левый бок и снова заплакала. Ей было сейчас очень больно душевно. Ей хотелось выплакаться, отреветься.
Внезапно кто-то вошел к ней в палату. Чья-то липкая рука легонько коснулась ее плеча и слегка потрясла девушку. А потом чей-то сипловатый голос спросил:
— Почему ты плачешь, Кэтти? С тобой ничего не случилось?
- Шестое сентября две тысячи девятого года. Два трупа, один с шизофренией. Начинаю перепись погибших.
- Жертвы: Лифти и Шифти. Время смерти: девятнадцать часов сорок семь минут. Погибли от потери свободных конечностей и большого количества крови. Были четвертованы и лишены сердца, когда снова пытались ограбить дом ветерана. Виновник смерти: Флиппи.
- Флиппи. Является виновником смерти енотов-близнецов. Впал в состояние Берсерка, едва завидев братьев в камуфляжной форме (странный метод ограбления, зачем вообще надевать эту лабуду, не знаю). Энцефалограмма показала «прорыв воспоминаний», возникший уже после убийства воров. Вероятно, это было вызвано довольно-таки неприятным зрелищем убитых и психическим расстройством ветерана.
- Заканчиваю перепись. Приступаю к операции, зачистке и коррекции.
