Сниффлс ушел. Кошка снова осталась одна. Она посмотрела на столик, где лежали конвертики, коробочки и пакетики. Их было достаточно много, видимо, к ней почти постоянно приходили сочувствующие сограждане. Кэтти-Блэк, снова забыв о своей травме, попыталась взять ближайший конверт, но у нее не получилось даже локоть согнуть. Тяжело вздохнув, она устроилась поудобнее на своей койке и уснула.
Она очутилась в каком-то дивном розовом саду, напоминавшем вишневый из работы Шифти, висевшей в школе. Светло- и темно-розовые лепестки цветков, срываясь, летели на землю, слегка поддуваемые ветром. Где-то невдалеке журчал ручей. Птицы пели свои трели, и вместе они создавали какую-то единую музыку, лирическую, немного печальную, но в то же время успокаивающую. Кэтти еще ни разу не была в таком идиллическом саду. Ни Аллея Скорби в Северном Кладбище, ни Центральный Парк в Хэппи-Биг-Тауне, ни пришкольный сквер не могли сравниться красотой с этим лесом. Что-то в нем было такое… Идеальное. То, чего так долго искала кошка, но все время проходила мимо и не замечала. Словно это место ждало ее все время, и именно сейчас оно решило ей раскрыться, словно подгадывало момент наибольшего душевного кризиса.
Кэтти-Блэк вдохнула поглубже и с удивлением обнаружила, что воздух пах чем-то сладким. Причем настолько, что эта сладость ощущалась буквально на языке. Это было похоже на вкус засахаренной вишни или вишневого варенья. Хотя признаться честно, кошка никогда не пробовала в жизни вишневого варенья. Но почему-то именно сейчас она знала, что это именно вкус этой сладости. Она еще раз вздохнула и пошла дальше, вглубь этого леса. Ей было все равно, куда именно идти — весь сад был прекрасен, со всех сторон. Наконец Кэтти-Блэк добралась до какой-то маленькой полянки. И вот тут ей пришлось остановиться.
Потому что на поляне было большое озеро. Почти бескрайнее, во всяком случае, противоположного берега не было видно, вода сливалась с горизонтом. И при этом его водная поверхность была гладкая, словно зеркало, и такое отражающее, что можно было бы с легкостью спутать небо и воду. Ближе к берегу на воде плавали многочисленные лепестки вишни. Пахло уже не только чем-то сладким, но еще и чем-то слабосоленым. Кэтти-Блэк подошла ближе к воде. Почему-то сейчас она не испытывала никакого страха перед озером, фобия словно исчезла в один миг, излечилась.
— Я как раз тебя ждал, — послышался тихий и слегка подхриповатый голос. — И сад тоже создал ради тебя.
Сразу же кошка очутилась в чьих-то нежных объятиях, зеленый полосатый пушистый хвост обвил ее в районе живота. Девушка почувствовала чье-то глубокое мурлыкание, а потом чей-то нос уткнулся ей прямо в затылок. Она замурлыкала в ответ и блаженно прикрыла глаза, отдаваясь полностью этому сладкому чувству, доселе ей неизвестному. Через минуту Шифти (это он и был) уселся под ближайшее дерево, посадив кошку рядышком с собой и крепко прижимая ее к себе. Кэтти-Блэк все мурлыкала и мурлыкала, она была сейчас несказанно рада этой ситуации. Ворюга гладил ее по голове за ушком, чем вызывал сильное наслаждение у девушки. Довольно долго они сидели так — в обнимку, не говоря друг другу ни слова. А потом енот в шляпе, взяв обеими руками кошку за ее пальцы, приблизился к ее лицу очень близко и спросил:
— Скажи… Что ты чувствуешь?
— В смысле?
— Ну, по отношению ко мне?
— Не знаю, — шепотом ответила Кэтти. — Если совсем честно — не знаю. Ты мне вроде бы и нравишься, ты мне очень симпатичен, но…
— Но?
— Но я не уверена в своих чувствах до конца. Понимаешь, ты не первый, кто влюбился в меня.
— А разве были другие любовники?
— Да, — почему-то кошка чувствовала, что своему собеседнику можно было говорить все, и он не обидится, что в принципе и случилось.
— Ну и ладно. Главное, что сейчас-то ты со мной. И я тебе готов поклясться, что я тебя никуда не отпущу и никому не отдам.
— Неужели? А если я сама захочу уйти от тебя?
— Я же сказал, я тебя не отпущу. Даже если мне придется тебя удерживать насильно, как свою заложницу. Ты же знаешь меня, я вор. Если мне что-то нравится или же если мне что-то нужно — я это получаю. И не важно, как именно. В общем, ты теперь моя и только моя.
После этих слов Шифти замолчал. Его лицо было очень близко от личика Кэтти-Блэк. Она чувствовала каждое его дыхание, едва ли не каждый удар его сердца. Она закрыла глаза, и ее губы непроизвольно стали приближаться к губам Ворюги. Енот в шляпе тоже прикрыл веки и ждал. Однако в этот момент случилось то, что помешало свиданию кошки и старшего близнеца.
