— Ты бы знала, как иногда Смешинка надоедает своим общением, несмотря на все свои благие намерения, — честно признался бельчонок, нисколько не стесняясь своих слов. — Плюс она является нашим яростным защитником природы, чуть что — она тут как тут, и она не успокоится, пока природа снова не станет чистой. Вот помню, хи-хи, как-то раз она поймала меня со Сниффлсом в парке. Я тогда случайно промахнулся, выкидывая фантики в мусорку. Одна такая дрянь, кажется, от батончика, упала на траву. Хи-хи, что тут началось! Гигглс буквально завизжала от паники, схватила меня за руку и начала трясти что есть мочи! Едва не оторвала руку-то. Пришлось под ее же надзором не только фантик выкинуть, но еще и окрестности парка проверить на наличие мусора. В общем, мы с моим другом целых три часа успокаивали эту бурундучиху, хи-хи. Но даже после этого она с нас буквально глаз не спускала, особенно с меня. Только вечером она взяла со Сниффлса слово, что тот будет следить за мной.
— Комично, — проговорила Кэтти-Блэк.
— Да, неплохо рассказал, — послышался тоненький голосок от дверей. — Вижу, ты все-таки запомнил урок.
Натти резко обернулся и увидел Гигглс. Та стояла, уперев руки в боки и отбивая ножкой кафель, строго смотрела на него. Видимо, она полностью слышала его рассказ и его мнение, и ей это, мягко говоря, не понравилось. Сладкоежка, поняв, что только что попал впросак, отложил письмо, встал и смущенно засмеялся. Его косой глаз начал делать неуверенные обороты, словно извиняясь. А потом, догадавшись, чего от него ждут, бельчонок вздохнул, прилепил назад отпавшие от его шкурки конфеты и собрался уйти, как тут его взгляд остановился на недоеденной шоколадке. Уловив, куда он смотрит, кошка слабо улыбнулась и сказала:
— Бери себе. Все равно ты ее уже начал есть, чего уж пропадать добру. Ты можешь, кстати, и коробку конфет взять. Оставь только ту, вторую шоколадку.
— Зачем?
— Просто, — ответила Кэтти. – Я, кажется, догадываюсь, кто ее мне прислал. И хочу, чтобы этот подарок остался у меня.
— Ну ладно.
Натти недолго думая взял шоколад от Каддлса, коробку и с превеселым видом направился к выходу. Гигглс отступила на шаг, а потом, когда гость оказался очень близко от нее, еще на один. Видимо, она не очень хотела иметь тактильный контакт с этим липким бельчонком. Наконец, когда дверь палаты закрылась, она вздохнула и подошла к койке.
— А он ничего… — сказала задумчиво Кэтти-Блэк. — Во всяком случае, веселый. От него как-то настроение поднимается.
— Да ну его, — отмахнулась Смешинка, доставая шприцы. — Хотя, действительно, он вполне себе симпатичный. Но он ничего, кроме сладостей, не любит. У него даже ни разу ни одного реального романа не было, хотя ему тоже уже семнадцать лет. Только вот какие-то грезы о свадьбе с большой коробкой конфет.
— И ты бы не стала меня сводить с этим парнем? — с ноткой усмешки спросила кошка.
— В смысле?
— Ну, ты же мне в письме сказала, мечтаю ли я о парнях, все такое…
— А, ну да. С Натти бы я точно никого не сводила. Вряд ли он хоть кого-то полюбит.
— Не знаю… Вот в Элис бы, наверное, он влюбился бы…
— Ой, а кто такая Элис? — с неожиданным любопытством спросила Гигглс, одновременно вводя инъекцию в плечо пациентки (там были необходимые препараты для поддержания жизнедеятельности).
— Да так, моя двоюродная сестра. Лисица.
— Да ты что? В самом деле, лисица?!
— Ну да. Чего тут удивительного? — Кэтти-Блэк недоуменно посмотрела на медсестру.
— Ну, просто я не могу себе представить, чтобы лисы и кошки были друг другу родней. Ведь они же относятся к разным видам животных по систематике!
— Этому тебя на биологии так научили? — усмехнулась кошка. – Ну, в целом да. Но просто у нас общие прапрапрадед и прапрапрабабушка были лисом и кошкой соответственно. Мне мама рассказала. А у этой пары родилось трое: черная и белая кошки и рыжий лис. Вот с тех пор у нас три родовые линии: я — Блэк, Элис и Луис — Фоксы и Кэтти-Уайт — Уайт соответственно.
— Ух ты, как интересно! — протянула Смешинка. — Слушай, ну, а почему ты решила, что эта твоя Элис влюбит в себя Натти?
— Насколько я помню, она точно так же просто обожает конфеты. Особенно молочные коктейли. Правда, я давно ее не видела, она вместе со своим братом переехала в Хэппи-Нью-Сити… На воровском поприще они решили там преуспеть.
— То есть как это «на воровском поприще»? — Гигглс изумилась. — Неужели они воруют?!
— Как это ни печально, но да.
— Ужас какой…
— Ну не знаю. Главное, чтобы они меня не грабили. И главное, что их не посадили еще ни разу. Ладно, проехали. Слушай, ты не могла бы мне прочитать письма? А то Натти успел только твое письмо прочитать.
— Сейчас. Какое хочешь? — бурундучиха стала просматривать нераскрытые конверты, пока не остановилась. – Ого, вот это да! Сколько марок! Это из Хэппи-Биг-Тауна. От Билли-Дога. Читать?
— Нет… Хотя ладно. Читай.
Гигглс аккуратно разорвала конверт, хотя на пол все равно посыпались марки. После некоторой уборки бурундучиха вытащила листок, расправила его, поскольку письмо отчего-то помялось, и стала читать:
Милая Кэтти!
