Чайки пролетали мимо и томно кричали. Одни кружились высоко, другие — чуть ниже, третьи просто пикировали на воду, вылавливая оттуда живую рыбу, четвертые плавали, покачиваясь на водяных холмах. Они друг с другом о чем-то переговаривались на своем птичьем языке, а вкупе с шумом моря это составляло особую музыку, которая успокаивала любого гостя и настраивала на релаксацию и медитацию. Так и хотелось сейчас остановиться, найти себе удобное место, сесть в позу Лотоса, закрыть глаза и глубоко дышать, предаваясь сладостным воспоминаниям и приятным мыслям, постепенно переходящим в легкую дрему. Где-то слышался веселый пиратский мотив — верный знак того, что Рассел недалеко, возможно, удит рыбу.
Вспоминая пирата, Кэтти-Блэк невольно посмотрела туда, откуда доносился этот свист. Она сразу же заметила выдру цвета морской волны в тельняшке — он действительно сидел на причале и следил за поплавком, изредка перекусывая мидиями и устрицами. Настроение у него было явно приподнятое. В ведре уже плескалась целая куча рыбы, некоторые особо упрямые водоплавающие выпрыгивали из жестяной емкости и пытались допрыгнуть до воды, но сразу же обнаруживали себя.
— Яррр, Посейдон и Нептун, да вы мне сегодня такой улов дарите, какой только видел мой целый иллюминатор! — радостно восклицал Рассел, приплетая в свою речь морские термины и пиратский жаргон. — Лопни моя селезенка, сегодня будет отличная уха и просто гигантское меню моей забегаловки! То-то гости будут довольны!
Кошка с улыбкой наблюдала за старым пиратом. Ей он нравился. Не так сильно, как енот (да и Рассел по возрасту годился кошке скорее в отцы), но все-таки он был ей симпатичен. Девушка улавливала каждое движение выдры, с интересом глядя на то, как он удит рыбу. А он просто выжидал, когда заклюет сильнее, и с силой вытаскивал удочку из воды. Рыба сверкала своей чешуей на солнце и уже извивалась в здоровой руке рыбака, тщетно пытаясь спасти свою жизнь. Выдра удивительно ловко снимал добычу с крючка и немедленно кидал в ведро, чтобы потом таким же быстрым и точным движением насадить новую наживу и закинуть удочку.
— Привет, Рассел, — кое-как поборов свой страх воды, кошка уселась рядом с пиратом — во всяком случае, рядом с ним было не так боязно, она чувствовала себя защищенной.
— Яррр, привет, подруга! — обрадованно воскликнул тот, не отрывая взгляда от поплавка. – Что, дома не сидится?
— Не очень, — улыбнулась девушка, прижимаясь поближе к Расселу, чтобы не дрожать от фобии. — Решила немного прогуляться и подышать свежим воздухом.
— Правильно, — удовлетворенно кивнул выдра. — Нужно укреплять свой организм. А морской воздух — лучшее средство. Так ты все-таки не боишься воды? — целый глаз пытливо посмотрел в лунные глаза Кэтти.
— Боюсь, — призналась та. — Но просто… С тобой как-то менее страшно. Ты же морской волк, тебя жизнь изрядно потерла… Ты меня можешь спасти, если вдруг что.
Рассел аж порозовел от таких слов. Он прекрасно понимал, что кошка сейчас не любовь к нему изливает, а просто раскрывает ему свое чувство защищенности рядом с ним. Но все равно слышать это было приятно уху старого пирата. «Эх, — подумал он. — Вот была бы у меня такая прелестная русалка… Я бы такую точно не упустил, запустил бы в свой аквариум». Словно прочитав его мысли, Кэтти-Блэк погладила его по плечу и сказала:
— Знаешь, а ты бы очень понравился моей троюродной сестре — Кэтти-Уайт. Она выглядит в точности как я, только белые и черные цвета поменяй местами — и все, ты уже представляешь себе образ этой кошки.
— Кэтти-Уайт? — заинтересованно спросил выдра. — А какая она из себя характером, подруга?
— Ну… — черношерстная задумалась. – Ну, она очень веселая. Любит пошутить, как по-доброму, так и немножко по-злому. Но при этом она совсем не злая. Немного неуравновешенная, нельзя угадать, что она чувствует сейчас — секунду назад была злой, а сейчас нормальная, спокойная, даже веселая. Часто заигрывает с представителями мужского пола, легко обольщая их и флиртуя с ними. Но при этом до любви дело никогда не доходит…
— Почему это?
— А она… — кошка замялась, решая, открывать ли правду или лучше промолчать, вздохнула и сказала: — Она продала свою душу дьяволу. В обмен на владение черной магией и чернокнижием. И теперь она не в состоянии испытывать сильные чувства вроде неподдельного страха, паники, животного гнева или любви.
— Ничего себе! — воскликнул Рассел, раскрывая широко свой целый глаз. — Тысяча Кракенов, и как же она живет с такой вот… Дьявольской печатью?
— Живет, — спокойно ответила девушка. — И даже зарабатывает своей черной магией, устраивая сеансы гипноза, самой магии и прочих фокусов. Иногда может предсказать что-нибудь или стать посредником в общении с духами.
— И почему же ты решила, подруга, что твоей сестренке понравится такой, как я?
— А она любит таких… Одиноких, как ты. Заботливых, тоже веселых. И немного загадочных. К тому же она с рождения не боится воды совсем. Думаю, ты бы ей приглянулся как тот, кто почти постоянно имеет дело с водой. Так сказать, был частью этой воды.
— Хм, ясненько.
