Друзья провозились за подобной работой практически три часа. За все это время Кэтти-Блэк не сказала ни слова. Просто сидела в сторонке, наблюдала за действиями своих новых друзей и потихоньку отхлебывала морской чай. Он показался ей не очень вкусным, но она из вежливости не стала отказываться и выражать свою точку зрения. Сами же бобренок и выдра как-то напрочь позабыли о гостье, увлекшись постройкой моделей. Лишь изредка пират спрашивал кошку об ее жизни до приезда в Хэппи-Долл, об ее работе, об ее личной жизни, ее интересах и о прочих простых вещах. Гостья отвечала на них кратко и всегда все самое главное.
Когда часы-попугай прокричали пять часов вечера, Кэтти-Блэк решила немного подышать свежим воздухом. Она незаметно вышла из кабинета Рассела, поставила пустую кружку на кухне и пошла по лестнице, которая вела из прихожей на верхнюю палубу. Как только она открыла дверь, ей в нос ударил свежий запах хвои. Видимо, хозяин дома разводил здесь хвойные деревья или что-то около того. Кошка глубоко вздохнула и вышла наружу.
Ей открылся удивительный вид на городок. Солнце заходило и своим красным светом окрашивало небо в соответствующие оттенки. Кэтти-Блэк тут вспомнила свою работу. Такое вот разнообразие красного цвета она видела каждый день, вскрывая и исследуя трупы, а также забирая себе в коллекцию образцы крови погибших. Сразу же она почувствовала какую-то приятную тоску. Словно и больно было вспоминать потерянную работу, и в то же время это вызывало приятные ощущения. Вместе со своей работой в голове вновь всплыл образ Билли-Дога. «Ах, Билли, — подумала она. — Если бы ты был здесь сейчас, рядом со мной… Ты бы был поражен всей этой красотой!». Она приблизилась к краю борта, посмотрела вниз. И остолбенела. От земли ее разделяла высота в семь-десять метров. Дыхание у кошки перехватило, голова закружилась, и она неловко попятилась назад.
— Осторожно! — услышала она за спиной чей-то голос, и кто-то подхватил ее под руки.
Сразу же правую подмышку вспороло что-то острое, и это привело Кэтти в чувство. Она вскрикнула от боли, схватилась за рану и встала на колени. Рассел тут понял, какую ошибку он совершил. Спохватился и побежал к себе вниз за аптечкой. Между тем гостья, держась за ранение, вдруг почувствовала что-то маленькое, твердое, с острыми гранями, как будто вшитое в мышечную ткань. Как только к ней вернулся пират с чемоданчиком, она, не говоря ни слова, раскрыла саквояж, достала оттуда шприцы, растворы обезболивающего, медицинские нити, скальпель и другие приборы. Похоже, она собиралась провести операцию, причем серьезную.
— Что случилось, Рассел? — Тузи выбежал на верхнюю палубу. — Я слышал крик… Кэтти-Блэк, что ты делаешь?!
Было ему отчего пугаться. Кошка села на лежак, вколола себе в вену запястья шприц и с минуту лежала неподвижно. Дожидалась момента, когда обезболивающее вступит в полную силу. Затем, проверив себя на болевой рефлекс, она надела перчатки, что были в ее рюкзачке, а потом она медленно и осторожно стала надрезать скальпелем мышцы подмышки. Она едва не зацепила какой-то нерв, из-за чего ей пришлось воспользоваться медицинской нитью, чтобы отвести серенькую веревочку от оперируемой зоны, саму нитку она зажала в зубах. Выдра и бобренок смотрели на все это с квадратными глазами. Еще ни разу они не видели сам процесс операции. Тем более, когда эту самую операцию проводит девушка сама на себе, без наркоза и с серьезным лицом. Зубастик, конечно, помнил про профессию своей знакомой, однако он и в мыслях не мог себе представить, что Кэтти-Блэк на такое способна. Зрелище было не из приятных, Тузи даже глаза закрыл.
Между тем кошка закончила свою операцию. Вытащив пинцетом какой-то мелкий предмет из мышечных волокон и положив его временно на металлический подносик, она аккуратно вернула все мышцы и нервы на прежнее место и зашила порез. Правда, из-за неудобного своего положения и из-за того, что ей все время приходилось работать одной левой рукой, стежок получился не очень ровным, а в подмышке вновь образовалось вздутие, которое, однако, довольно быстро уложилось. Перчатки Кэтти были полностью в крови, да и сама она неестественно побледнела от потери большого количества крови. К тому же обезболивающее прекратило действовать, и теперь девушка тихо стонала от боли и покачивалась из стороны в сторону. Она попыталась встать, но тут же без сил бухнулась на лежак.
Рассел и Тузи, опомнившись, бросились к кошке. Зубастик вытер с ее лба пот и стал приводить в чувства, легонько похлопывая ее по щекам. Выдра же, достав бинты и йод, обильно протер зашитое место и довольно туго затянул марлевой повязкой. Сразу же в бинтах, в области правой подмышки выступило большое кроваво-красное пятно.
— Что же с тобой такое сегодня? — кручинился пират, завязывая узел. — Прямо двадцать два несчастия. Не улыбаешься, почти не разговариваешь… А ведь это я виноват.
— Все нормально, кхе-кхе, — закашлялась Кэтти и взяла целую руку Рассела.
