Что-то холодное окатило ее полусгоревшее тело, отчего Кэтти-Блэк задергалась от нахлынувшей на нее агонии. Она попыталась закричать, но голосовые связки ее полностью ослабли и сгорели, изо рта кошки донесся лишь слабый свист. Кто-то подбежал к ней, что-то залепетал, но она уже не могла расслышать ни единого слова. Чьи-то культяпки попытались обхватить ее тело и поднять, но не смогли, лишь развернули ее на спину. Кошка приоткрыла глаза и увидела перед собой чей-то неясный силуэт на фоне солнца. Он был так похож на Билли-Дога, что она невольно приняла Хэнди за этого пса.
— Билли, — прошептала она, с трудом поднимая руку. — Ты все-таки пришел… Я скучала.
— Какой такой Билли? — удивился безрукий бобр. — Кэтти, это я, Умейка!
— Билли-Дог, но как ты узнал? — продолжала новенькая, не обращая внимания на слова бобра. — Как ты… Хотя это же ты мне посоветовал сюда приехать… Знаешь, тут как-то… Странно. Мне кажется, что здесь каждый день все умирают, а потом воскресают. Хэх, это комично. Наверное, я тоже воскресну. Когда-нибудь. Ты обещаешь ждать меня, Билли? — с этими словами она вопросительно посмотрела на бобра.
— Что ты несешь? — рассердился Хэнди. — Не говори ерунды, я не Билли! Я Хэнди! И ты не умрешь! Тебе помогут!
— Поздно, дружок, — прошептала Кэтти-Блэк, и через минуту ее глаза закрылись.
Умейка смотрел на тело и не мог прийти в себя. Потом он резко встал и стал пинать тело изо всех сил за неимением рук. Но тщетно — кошка не реагировала на столь грубое обращение. Тогда Хэнди буквально наорал на медиков, которые увязались за пожарными и полицейскими, чтобы они немедленно оказали пострадавшей первую помощь. На что те, в свою очередь, только руками развели и сказали, что не могут уже ничего сделать.
— Но почему?! — истошно кричал бобр. — Вы же медики! Она ведь совсем недавно потеряла сознание! Выведите ее из беспамятства, дайте ей какие-нибудь лекарства! Хоть что-нибудь!
— Прости, друг, — сказал Сниффлс, который, кстати говоря, прибыл вместе с докторами. — Но боюсь, она уже не с нами. Пульса нет.
— Нет! — воскликнул Хэнди. — Не может быть!
— Но это так. Сгорела почти половина тела, она лишилась жизненно важных органов, в конце концов, она задохнулась дымом. Неужели ты не слышал ее последних слов? Она явно бредила. Прости, но медики тут бессильны. Придется везти ее в морг.
Бобер все равно не хотел верить в происходящее. Слишком сильно было впечатление. Он, казалось бы, навсегда запомнил тот последний взгляд тех серых, словно Луна, глаз. Он посмотрел на свои культяпки, потом на себя. И понял, что в принципе, это он во всем виноват. Он ведь мог спасти кошку, если бы он остался у пожара! Он мог спасти и Лампи тоже, и тогда бы ничего из сегодняшнего не случилось бы! Голова его закружилась, и вдруг он вспомнил, как он и его друзья много раз погибали самым разными способами: утопали, сгорали, распиливались пополам, ломали себе все кости, лишались каких-то органов. «Так вот что имела в виду Кэтти-Блэк, когда она умирала! — с ужасом подумал он. — Теперь все понятно…». Он пошатнулся, упал и тут же оказался на больничной койке. Его повезли в госпиталь.
Никто не обратил внимания на то, что кулон, висевший на шее мертвой кошки и лишь чудом не расплавившийся от пожара, слабо засветился, и цифра 8 сменилась цифрой 7. А за всем этим действием кто-то наблюдал…
— Тридцать первое августа две тысячи девятого года, — послышался раздраженный голос в палате. — Три трупа, три свидетеля смерти. Начинаю перепись погибших.
— Первая жертва: Лампи. Время смерти: двенадцать часов пятьдесят минут. Погиб от раздавливания тела тяжелым грузовым автомобилем. Виновник смерти: Рассел.
— Вторая жертва: Рассел. Время смерти: аналогично, двенадцать часов пятьдесят минут. Погиб от сильнейшего столкновения салона грузового автомобиля с деревом и последующей потерей крови и жизненно-важных органов.
— Первый свидетель смерти: Хэнди. Видел смерть всех трех жертв (последнюю опишу чуть позже). Пытался помочь. Наивный безрукий дурачок… Энцефалограмма показала «прорыв воспоминаний», вызванный шоком и потрясением.
— Второй и третий свидетели смерти: Сниффлс и Гигглс. Саму смерть жертв не видели, лишь трупы. Однако не стоит оставлять это просто так. Правила есть правила.
Неизвестный «доктор» подошел к последней койке. На ней лежало полусгоревшее тело кошки. Она больше походила на огромную плохо прожаренную котлету, чем на кошку. Мышцы буквально вываливались из тела, отрывались от костей. От тела несло не только запахом смерти и гнилью, но еще и бифштексом. Глаза были абсолютно сухие, непонятно еще, как они только не лопнули тогда, на пожаре.
«Доктор» смотрел на кошку уже не с интересом и легким волнением, а с раздражением. Это проявлялось в его учащенном дыхании, сверкании красных глаз из-под капюшона, тихом рычании, ускоренном шаге. Он остановился, скрестил руки на груди. Он думал. Не умея сложить все свои мысли в ряд, он начал говорить вслух, совершенно не опасаясь, что его кто-то может услышать:
