Саша ожидал, что новая информация заставит блондинку затрепетать еще сильней, но она неожиданно приободрилась и даже выпрямилась в кресле.
А потом пробормотала:
– Нет, это не он! Он не настолько жесток. И такое он сделать точно не мог.
– Кто не мог? Кто не настолько жесток?
Но блондинка была в своих мыслях, она лишь пробормотала в ответ:
– Нет, он не стал бы так делать. Наверное, там было кровищи?
Сашу удивил не столько сам вопрос, сколько те эмоции, которые прозвучали в голосе этой женщины. Задав вопрос, она смотрела на Сашу с такой надеждой и волнением, словно от его ответа решалась ее судьба.
– Конечно, крови на месте преступления было очень много, – нерешительно произнес Саша. – А как вы сами думаете, если человека разрубить на кусочки?
Но блондинка Лиза уже вскочила на ноги. От ее былой хвори не осталось и следа.
– Ах как это чудесно! – воскликнула она.
– Что же чудесного в том, что вашего друга зверски расчленили?
– А то чудесно, что он никогда не стал бы так делать! Он не выносит вида крови. Такой вот необычный человек!
И блондинка рассмеялась. Смех у нее тоже был неприятным. Да еще, когда она смеялась, были видны ее мелкие и какие-то острые зубки, ну, словно у хищной лисицы или песца. Поведение ее также резко изменилось.
– Ладно, мальчик, некогда мне с тобой тут разговаривать! – заявила она Саше. – У меня дела и тебе тут не место. Освобождай помещение.
– Никуда я не уйду, пока вы не ответите на мои вопросы.
– Вызывай на допрос повесткой, тогда и поговорим!
– Ну зачем вам это? И потом… Неужели вы не хотите помочь в поисках убийцы вашего друга?
– Игорь мне никакой не друг! – отрезала блондинка. – Верно, что мы вместе воспитывались в одном интернате, но другом он мне никогда не был. Точно так же, как не дружила я и с Максом, хотя он иногда и умел быть мне полезен, это я признаю.
– А Люда?
– Кто?
– Люда, Торопыга.
– Эта вообще полное ничтожество, – скривилась блондинка, и лицо ее исказилось от застарелой злости.
А Сашу осенило.
– Вы ревнуете! – воскликнул он.
– Вот еще! К кому?
– К человеку по прозвищу Колдун. Он был влюблен в Люду, а вы обожали его. Классический любовный треугольник, который заставлял вас искать общества тех троих, с кем общался Колдун. Но сами по себе вы никогда не были ему интересны.
Саша нарочно говорил все эти вещи, чтобы разозлить блондинку. И это ему удалось. Выдержка была вообще не ее коньком. Она моментально завелась и так засверкала глазами, что Саше показалось – еще чуть-чуть, и она на него набросится.
– Все ты врешь! Все не так было!
– Все так! Вы потому сейчас и кричите, что знаете, я прав!
И тут Элизу прорвало. Она верещала так громко, что у Саши звенело в ушах. Но он мужественно слушал вопли этой истерички, надеясь почерпнуть из них толику полезной для себя информации.
– Родя меня любит, ценит, обожает! Он говорит, что только я одна во всем мире понимаю его! И он дорожит моим к нему отношением, моей преданностью. Никому больше он не доверяет, кругом одни враги, а мне верит!
Значит, Колдунов никуда не пропал, он жив и здоров! И он до сих пор поддерживает связь с Элизой. Это была победа, но Саша не торопился радоваться.
– А что же его родственники? Семья?
Элиза фыркнула с таким презрением, что Саше без слов стало ясно, что с родней у Колдуна сложились не самые лучшие отношения. Они его, в отличие от верной Элизы, явно не понимали.
– Родня у Родьки все сплошь скоты или дебилы! После того, как Родя потерял своих родителей и оказался в интернате, никто из родственников не навестил его. Никому не было до него никакого дела. Лишь одна старушка, какая-то дальняя родственница, была добра к Родиону! Навещала и дарила ему небольшие подарки, но и у этой старушки было не все в порядке с головой! А все прочие вообще никогда и ничем не помогали ему!
– Так он нищенствует?
– Нищенствуют одни лишь дураки! А Родя – гений! Он мог бы получить Нобелевскую премию за свое открытие, но предпочитает дарить его людям безвозмездно!
– И что за открытие?
– Лекарство! – восхищенно воскликнула женщина. – Препарат, который делает людей моложе. Дает им силы, бодрость, энергию!
А ведь совсем недавно Саша уже видел таких выглядящих моложе своих лет людей, буквально излучающих бодрость и энергию, словно заводные зайчишки-энерджайзер!
– И это лекарство реально работает?
– Еще как! Взглянуть хотя бы на меня. Сколько мне может быть лет?
– Учитывая, что вы одного возраста с Торопыгой, Лишаем и Карманом – вам где-то сорок пять.
– А выгляжу я?
– Моложе, – вынужден был признать Саша.
– И намного? Можешь не отвечать! Я и так скажу, сколько мне люди дают лет! Двадцать пять! Понял? Лекарство Ромы сделало меня моложе на двадцать лет.
«А еще оно сделало тебя неистовой истеричкой. Или Элиза всегда такой и была, а ее повышенная нервная возбудимость вовсе не следствие приема неизученного официальной наукой препарата?»
– Скажите, может, это и не важно, но почему вы называете своего друга то Родей, то Ромой?
– Не твое дело! Тебя это не касается! Как хочу, так и называю!
Она так обозлилась, что Саша счел за лучшее уступить.
– Разумеется, это ваше дело, зовите как хотите.
