– Родя ко всем очень добр и снисходителен, заруби себе это на носу, мальчик, – продолжала вещать Элиза. – Когда Родион разбогател, то нашел своих родственников, пытался помочь им, давая свой чудо-препарат, но они ославили его мошенником и прогнали от себя прочь. Только одна старая тетушка согласилась признать его своим племянником. У старушки беда с головой, но Родя стал давать ей свое изобретение, и состояние тетушки значительно улучшилось.
– А как зовут тетушку? Тамара Николаевна?
– Ну, допустим, да! И что с того?
– Ничего, имел счастье общаться с этой дамой. Она и впрямь очень бодра для своих лет.
– У нее и с головой раньше были серьезные проблемы. А после того, как препарат подействовал, она многое вспомнила из своего прошлого и такое порассказала Роме! Оказывается, его родители не сами сгорели по неосторожности, их сожгли! И знаете, кто? Другая тетушка! Старалась для своего сына, расчищала ему путь к наследству. Убивала и убивала. У Роди была любимая тетя Ася, одинокая женщина, которая хотела взять сироту к себе, чтобы мальчик жил бы вместе с ней и Тамарой Николаевной. Но Асю от доброго дела отговорила убийца родителей Родиона, которая и запихнула его в детский дом, а тетю Асю убила. Точно так же, как до этого убила родителей Роди.
– Тоже сожгла?
– Нет, как-то иначе расправилась с несчастной. Фантазии у нее хоть отбавляй. Она не повторяется.
Глаза у блондинки возбужденно сверкали, зрачки расширились настолько, что голубой радужной оболочки почти не было видно, и казалось, что на Сашу смотрят бездонные черные дыры. Неизвестно, что за вещества входили в состав чудо-лекарства, которое скармливал Родион Колдунов своим подопытным кроликам, но все они выглядели хоть и молодо, и бодро, но все же производили впечатление не совсем нормальных людей.
Саша с удовольствием поговорил бы еще с блондинкой, ему было нужно выяснить ту личину, под которой нынче скрывался Родион Колдунов, но с его новой знакомой стало твориться что-то совсем уж неладное. Она внезапно начала часто-часто дышать, потом прижала руки к голове, словно стараясь удержать ее на своих плечах, а потом начала хохотать. Громко, истерично и очень страшно.
– Эй, что это с вами?
Но женщина не унималась, а хохотала все сильней. Это выглядело до такой степени жутко, что у Саши прошел мороз по коже. Но и самой Элизе этот ее смех не доставлял никакой радости. Она была бы и рада прекратить хохотать, да не могла. Кривилась, словно от боли, но хохотала. И сквозь смех прорывались невнятные указания.
– Там… дай…
Она указывала рукой на сумку, явно желая что-то из нее достать, но была не в силах двинуться с места, буквально сгибаясь пополам от смеха.
Саша понял, что без его помощи будет не обойтись. Он схватил сумку и подскочил к Элизе поближе, потом поднес сумку к самому ее лицу, и она резким движением перевернула ее. По полу разлетелись всевозможные женские мелочи – кошелек, расческа, косметика, салфетки. Но Элизу интересовала простенькая белая баночка, к ней был прикован ее взгляд. К ней тянулись ее скрюченные пальцы. К ней стремилось все скрюченное от спазма тело женщины.
Саша поднял баночку, в которой что-то громыхало, словно в погремушке. И не смог удержаться, чтобы не заглянуть в нее. Так и есть, в баночке оказались пилюли причудливой формы. На сей раз они были нежно-сиреневого цвета, очень вкусные на вид. Цвет был сыщику не знаком, а вот форма ромашки показалась знакомой. И все же Саша не стал бы глотать эти пилюли ни под каким видом, а вот Элиза стала. Она опрокинула баночку прямо себе в рот, и сиреневый водопад на мгновение закрыл ей лицо.
– Стойте! Куда вы столько! Вам же будет плохо!
Но плохо Элизе стало вовсе не из-за передозировки неизвестным препаратом. Ее поджидало несчастье другого рода. Одна или несколько таблеток все же попали Элизе в рот, почти сразу женщина закашлялась, а затем начала делать странные глотательные движения. Лицо ее побледнело еще сильней, сравнявшись цветом с простыней, политой столь излюбленной бабушками «синькой». Но что хорошо для постельного белья, совсем не годится для человека. И бледно-голубой цвет кожи отнюдь не красил Элизу.
Когда, схватившись обеими руками за шею, Элиза наклонилась вперед, выпучив глаза, Саша понял, что за неприятность с ней случилось. Одна из просыпавшихся таблеток попала Элизе, что называется, не в то горло. Маленькая капсула застряла в дыхательных путях, и теперь Элиза была обречена на мучительную смерть от удушья, если только не сумеет избавиться от помехи.
Саша много раз видел, как в кино герои спасают жертв подобных обстоятельств. Но сам он никогда в жизни не проделывал ничего подобного. Конечно, если наблюдать за действиями киногероев, то казалось, что в этом нет ничего особенно сложного. Зайти к пострадавшему сзади, схватить его за талию, а потом резкими движениями пытаться надавить на область диафрагмы, надеясь, что сокращающиеся мышцы помогут выйти из легких скопившемуся там воздуху, вытолкнув заодно наружу и застрявший инородный предмет.
