Грибков ничего не ответил, но по выражению его лица и так было ясно, что позицию Рубика он также целиком и полностью разделяет.
– Пошли, – кивнул он Саше, – познакомишься сейчас с ним лично.
Саша был рад, а вот Барон заметно нервничал. Не нравились ему витавшие вокруг него химические запахи, они щекотали его нежный нос и заставляли чихать. К тому же запахов было так много, что Барон совсем растерялся и от волнения начал лаять на всех подряд.
Рубик оказался невысоким, плотным и румяным. Был он уже не мальчик, но глаза у него блестели ярко. Посмотреть на человека, так и не скажешь, что он до сих пор тяжело переживает гибель жены и дочки. Но, конечно, это было не так, просто свои чувства он хранил где-то очень глубоко в душе, так что снаружи все видели лишь обаятельного говоруна, мечтающего избавить город от наркодилеров.
Барон облаял и его, за что был немедленно изгнан за дверь. А Грибков с Сашей попытались извиниться, но Рубик лишь отмахнулся – мол, собака, что с нее возьмешь.
Не тратя время на предисловия, он сразу приступил к сути вопроса.
– Так… И что же вы мне принесли?
Получив в свое распоряжение разноцветные пилюли, разложил их перед собой и принялся внимательно разглядывать.
– Интересно, интересно.
Он сунул пилюли под микроскоп и занялся их изучением. Изображение с микроскопа было выведено на экран компьютера, и Рубик с увлечением вертел картинки, разглядывая пилюли в разных проекциях.
– Впервые такое видишь?
– И да, и нет.
– Что ты имеешь в виду?
– Сейчас объясню. Но сначала сделаю химический анализ.
Рубик соскоблил с каждой пилюли немного вещества, а потом поместил их поочередно в гудящий белый аппарат. И тут же снова приник к экрану монитора, по которому поползли разноцветные спектры. Сперва один, потом второй, потом третий и четвертый, затем Рубик попытался наложить их один на другой, потом извлек из памяти компьютера спектры еще каких-то веществ, которые, в свою очередь, попытался совместить с данной четверкой.
Он так увлекся, что совсем не обращал внимания на своих посетителей. Грибкову пришлось окликнуть рассеянного ученого.
– Что скажешь?
– А?
– Ты обещал нам сказать, что за пилюли.
– Это не акрокилот, – тут же отозвался Рубик.
– Что?
– Говорю, что бы вы мне ни принесли, это не акрокилот!
– Слышу я тебя хорошо. Я не понимаю, что это значит? Объясни!
Рубик оторвался от экрана компьютера и с раздражением взглянул на Грибкова.
– Ну чего тут непонятного? Говорю, что это не акрокилот!
– А что это такое, «акрокилот»?
– Лекарство. От больных почек. Противовоспалительный препарат.
– Понятно. И это не он?
– Нет, не он. Я сразу заподозрил неладное, как только увидел, что пилюли все разноцветные. Дело в том, что акрокилот выпускался исключительно белого цвета, ни розового, ни голубого, ни тем более сиреневого я никогда не встречал. Но сначала подумал, может, новый производитель решил расцветить жизнь пациентов цветными красками и добавил по капле безвредного красителя, чтобы сделать новую партию более привлекательной для покупателей. Хотя зачем? Идея дурацкая. Препарат рассчитан для взрослых, им зачем цветные пилюли?
– А если для стариков?
– Ну, не знаю. Мне кажется, что идея все равно так себе. Да и не слышал я, чтобы акрокилот или его аналог снова появился бы в продаже.
– А что это за препарат такой? С наркотическим эффектом?
– Да нет, – пожал плечами Рубик. – Ничего особенного из себя он не представлял. Отличался от десятков и сотен других аналогичных лекарств лишь формой выпуска. Его нужно было принимать ровно четыре раза в день, и производители придумали фишку: выпустить таблетки четырех форм. Типа, утром – кругленькую ромашечку, в обед – овальный листик, на полдник – треугольничек, а под вечер уже капельку заглатываешь.
– Формы, как у нас.
– Это они и есть, – заверил их Рубик. – Глупость несусветная, впрочем, как и все, что придумывали креативщики из этой компании. Неудивительно, что в прошлом году они обанкротились и закрылись.
– И акрокилот?..
– Его производство прекратилось. Уверяю, что пациенты не заметили потери бойца. В аптеках есть куча аналогов, куда лучше очищенных и менее сложных в приеме. Согласитесь, куда проще проглотить одну таблетку, чем отслеживать прием сразу четырех.
– Конечно. А что за фирма его производила? Наша или иностранная?
– Производство этого акрокилота находилось тут, в России. А кто уж там был в руководстве компании, я понятия не имею. Производство было совсем невелико, находилось под Питером, могу навести справки, что там сейчас.
– Сделай такое одолжение. Но сначала скажи, а что в этих пилюлях, если не акрокилот?
– Так вот же, – с досадой произнес Рубик, – я как раз и пытался это выяснить, когда вы меня отвлекли. Какое-то новое и никогда мне не встречавшееся соединение.
– В каждой форме одно и то же вещество? С одинаковым влиянием на человеческий организм?
Саша точно знал, что такого быть не может, потому что эффект от приема сиреневой пилюли сильно отличался от приема четырех пилюль другого цвета. И Рубик не подвел, разобрался в ситуации.
