Через полчаса, перекусив на скорую руку, они легли спать, чтобы утром начать все сначала. Сон Эдуарда и Ульяны был крепким, а Василия вновь мучили тревожные видения. К нему снова пришел похожий на него парень в старинной одежде. Глядя выпученными безумными глазами, грозил грязным, корявым пальцем, зло говорил: «Так-то тебе, неслух! Молвил ведь я тебе, чтобы уходил из проклятого места! Ослушался! Посему примешь ты здесь лютую смерть!» – Василий в ужасе открыл глаза, в надежде, что голос исчезнет, но он не исчез. «Смерть! Смерть! Смерть!» – доносилось из глубин пещеры, «Смерть!» – шептали нарисованные на стенах животные, «Смерть!» – настойчиво звучало в голове. «Смерть!» – картавый голос его двойника преобразился в женский стон, затем в вой. Василий с силой зажал уши ладонями, но это не помогло. Он приподнялся, вытащил фляжку с коньяком, отхлебнул, засунул обратно в карман. Голоса, стон и вой пропали, но теперь он чувствовал на себе пристальный взгляд. Силуэт стоял у подземного озерца. Василий выхватил пистолет, направил в сторону силуэта. Силуэт исчез. Василию показалось, что он услышал плеск воды, затем все затихло. Василий надел каску, включил налобный фонарь, осмотрелся, но, сколько он не присматривался и не прислушивался, ни силуэтов, ни голосов больше не было, лишь мирно спящие студенты и лежащие в отдалении трупы гида Добровольского и оперативника Станислава Терещенко.
Уснул он под утро, крепко сжимая пистолет Макарова в правой руке. Однако поспать пришлось недолго. На этот раз его разбудил Эдуард. Солодовников первым проснулся и пошел умываться к озеру. Плеск воды и поднял Василия на ноги.
Начатая утром работа продлилась недолго. Первой сдалась Волкогонова. Девушка спустилась с завала, села на один из камней, устало произнесла:
– Все, больше не могу. Тело болит, руки ломит. Лучше буду сидеть среди мертвецов и ждать спасателей.
Эдуард присоединился к Ульяне, сел рядом.
– Согласен. Все это бесполезно. Подождем, а питание будем экономить. Предполагаю, что до прихода помощи его хватит. Нас ведь было семеро, сейчас трое. Главное, что вода есть.
– Я говорю, что надо разбирать завал! – раздраженно произнес Василий. – Или вам непонятно?!
– Мы не будем.
Василий достал пистолет, уставился волчьим взглядом на Солодовникова.
– Будете, или я вас сейчас обоих грохну!
Эдуард внимательно посмотрел на Василия, встал с камня.
– Вот вы и раскрыли свое истинное лицо. Я долго размышлял и теперь понял, почему вы так торопитесь выбраться из пещеры. Вам нужно покинуть ее и остров до прихода спасателей, потому что вы и есть убийца старшего лейтенанта Станислава Терещенко. Он предполагал возможность нападения, поэтому и лег особняком, но усталость и воздействие пещеры, похоже, сморили его. Этим вы и воспользовались, умело использовали личную неприязнь Терещенко и Добровольского и свалили всю вину на экскурсовода Александра Геннадьевича, затем спровоцировали на конфликт и убили, чтобы он не смог опровергнуть обвинения в его адрес, а также помешать вашим планам. Вы решили воспользоваться нашей физической силой, чтобы выбраться из пещеры и уйти от правосудия. Поскольку скорое появление здесь следственной группы привело бы к нахождению улик против вас. Они, я уверен, найдутся. Например, найденная пачка денег вполне может быть уликой. Если не ошибаюсь, то это вас я видел в местных новостях по телевизору в связи с ограблением инкассаторской машины в областном центре. Может, эта пачка купюр имеет к нему прямое отношение? Может, и ваше появление в пещере тоже не случайно?
Лицо Василия побледнело, правая щека нервно дернулась, он сжал зубы, заиграл желваками.
Эдуард продолжал:
– Или вы считаете, что я не прав? Тогда опровергните мои обвинения. Или у вас и на этот случай найдется анекдот?
Раздраженный голос Василия сорвался на крик:
– Закрой рот, долбанный Пинкертон!
Солодовников ответил полным спокойствия голосом:
– Мне, конечно, очень лестно, что вы, Василий, нарекли меня фамилией известного американского детектива, но мне больше по сердцу дедуктивный метод литературного героя, английского сыщика Шерлока Холмса. Вам же советую трезво оценить создавшуюся ситуацию и сделать правильные выводы. Я считаю, что на вашем месте было бы лучше не усугублять вины, а спокойно ждать прихода правоохранительных органов. Поскольку вы и так находитесь в безвыходном положении и, в конечном, итоге вынуждены будете сдаться.
– Засунь советы себе в задницу, умник! Бери телку, и идите разбирать завал, иначе я ее пристрелю.
– Вы не знаете моего отца. Если со мной или с Ульяной что-то случиться, то отец достанет вас везде. Даже в тюрьме. Думаю, вам известно то, что он начинал в девяностые и состоял в одной из бандитских группировок. Так что, смерть ваша не будет легкой. Если я ему расскажу…
Договорить Эдуард не успел, как, впрочем, и защититься. Василий бросился к нему и хорошо отработанным ударом снизу вверх, наискось к ребрам, с силой всадил лезвие принадлежавшего проводнику ножа в сердце Солодовникова.
– Не расскажешь!
