– Вот именно, что никто ничего не видел, а мы с Кристиной были впереди и преследовали того, за кем погнался Колесников. Причина смерти Алексея станет известна по прибытии следственной группы, после проведения экспертизы, ну, а пока можно лишь предположить: возможный убийца либо погиб под завалом, либо убежал и прячется в одной из галерей, либо он воспользовался обвалом и неразберихой, вернулся и влился в наши стройные ряды. Такой вот получается Гордиев узел, который нам, я имею в виду следственные органы, удастся распутать. Если в пещере есть кто-то, кроме нас, то его быстро найдут. Заодно и улики. Сейчас попрошу достать содержимое вашего рюкзака.
Эдуард вытащил вещи.
– Можете складывать все обратно.
Солодовников поправил очки, спросил:
– Извините, можно поинтересоваться, почему вы здесь оказались, имея при себе табельное оружие?
– Это, молодой человек, служебная тайна, но чтобы удовлетворить ваше любопытство, скажу. Мы с Кристиной Альбертовной в служебной командировке, которая была вызвана некоторыми видами незаконной деятельности авторитетного хозяина туристической базы «Бурый медведь», с которым, кстати, ваш отец Константин Солодовников, водит дружбу. Надеюсь, я ответил на все вопросы? Теперь попрошу забрать ваши вещи и уступить место девушке.
Ульяна подошла к Станиславу, поставила у его ног рюкзак и протянула герметический водонепроницаемый пакет.
– Вот. Это я нашла рядом с телом Алеши, когда бежала за вами, – девушка закрыла лицо ладонями.
Станислав взял пакет, ощупал, затем вынул содержимое, удивленно присвистнул:
– Интересно девки пляшут. Так тут же деньги. Не менее ста купюр по тысяче рублей. Это получается сто тысяч деревянных, – Терещенко кинул взгляд на экскурсовода. – Вы, Александр Геннадьевич, говорите, шаманка. Похоже, что ваша шаманка банкирша. Интересно, кому понадобилось взять такую сумму в пещеру. Или это дань местным духам, принесенная кем-то из вас? – старший лейтенант перевел иронично-холодный взгляд на Солодовникова. – Может быть, уважаемый Эдуард, ваш многоуважаемый родитель бизнесмен Константин Владимирович Солодовников, дал вам эту некрупную, в кавычках, сумму на мелкие расходы?
Эдуард возмущенно посмотрел на Станислава.
– Это не мои деньги!
– Тогда кого же? Может, покойного Алексея Колесникова или ваши? – взгляд синих пытливых глаз оперуполномоченного уперся в Василия.
Василий иронично улыбнулся.
– Если бы у меня были такие деньги, то я бы отдыхал не на турбазе «Бурый медведь», а где-нибудь на Канарах.
– Это верно. Лучше на Канарах, чем на нарах. Короче говоря, принадлежность этих денег остается неизвестной, а ведь они вполне могли явиться причиной возможного убийства Колесникова. В данном случае не исключаю и наличие преступной группы. Ладно, подождем признаний. Как говориться в русских народных сказках, утро вечера мудренее. Советую всем оставаться на месте и хорошенько выспаться, хотя понимаю, что после сегодняшних перипетий это будет непросто. Я же, в целях безопасности, буду спать в десяти метрах от вас, заодно присмотрю, чтобы никто не надумал покинуть наше уютное гнездышко. На этом прощаюсь с вами до утра. Мне надо подумать над загадками, которые вы мне задали. Надеюсь, утром продолжим нашу душевную беседу и все выясним, – Станислав встал, прихватив с собой рюкзак, спальный мешок и ружье Добровольского, неторопливо отошел десяток метров от стоянки, где и расположился на ночлег. Бросив взгляд на оставшихся членов туристической группы, он сел на спальный мешок, прислонился к стене спиной, устало прикрыл глаза. Ему было о чем подумать… Было о чем подумать и что вспомнить проводнику Александру Геннадьевичу Добровольскому. Драку, переросшую в убийство, следственный изолятор, суд, унизительные процедуры снова проплыли перед глазами, как плохое кино. Вспомнилось, когда первый раз перешагнул порог камеры. Смотрящему по хате он отчего-то не понравился сразу, потому он спровоцировал конфликт, а затем натравил на него двух подручных. Тогда ему удалось справиться с противниками и даже схватить за горло смотрящего, но задушить его не удалось, от смертоубийства его отвел бог и дубинки охранников. Били долго и со знанием дела. «Люлей» он получил с излишком, но зато получил и уважение среди «сидельцев», так как косяк был признан за смотрящим. С той поры прошло время, а ребра и почки болели до сих пор, и это все по вине старшего лейтенанта Терещенко, который спал неподалеку и которого он мог задушить руками, как тогда смотрящего за хатой…
Надежде оперуполномоченного Терещенко все выяснить на следующий день, не суждено было сбыться. Поговорить с подозреваемыми не пришлось. Утро принесло новые неприятные сюрпризы. Когда солнечный свет протиснулся сквозь трещину на своде во тьму пещеры, члены группы стали просыпаться один за другим. Спящим оставался лишь старший лейтенант Станислав Терещенко, который спал отдельно от остальных экскурсантов. Время шло, оперуполномоченный продолжал лежать, не меняя позы. Первым его неподвижность обеспокоила Эдуарда:
– Что это с ним?
Василий шутливо предположил:
