– Это влиять не должно, – возразила я, – ведь кормим-то все тем же эвкалиптовым нектаром, и он не может не проявляться в слюне. – (Не поспеши я проверить свою гипотезу, могла бы поступить умнее и попросить Тома испытать образцы слюны химическими методами, а не расписывать цифрами Мартона.) – И оранжевой медоежки это также не объясняет.
Слюна, не раздражавшая кожу, рождение оранжевой особи, несмотря на нагрев, который должен был оказаться летальным… и это были еще далеко не все аномалии! Я тщательно проверила прошлые записи касательно каждого из детенышей и вспомнила о яйцах болотных змеев, перенесенных в реки Байембе. Некоторые из яиц погибли, некоторые произвели на свет недоразвитых особей, с чем мы нередко сталкивались и здесь, в Дар аль-Таннанине, но те драконы, что родились здоровыми и выросли…
Те, что родились здоровыми и выросли, тоже изменились до неузнаваемости.
Я показала оранжевую медоежку Тому с Сухайлом и изложила им все полученные данные. Для стройной гипотезы их было далеко не достаточно, и давний урок касательно обнародования не обдуманных до конца идей я запомнила на всю жизнь, но им двоим я верила, как никому другому во всем мире. Смеяться над моими ошибками им бы и в голову не пришло. Посему я сделала глубокий вдох и заговорила:
– Я думаю, яйца драконов не просто чувствительны к условиям инкубации. По-моему, среда, в которой проходит инкубация, способна разительно изменять организмы потомства.
Том осмотрел оранжевую медоежку со всех сторон, не обращая внимания на ее яростные плевки.
– Вы полагаете, их слюна не токсична, так как гнезда, в которых находились яйца, были устроены не из эвкалиптовых листьев?
– Да. Мне не хотелось обдирать эвкалипты шейха догола, вот мы и решили использовать листья тамариска. Я даже не думала, что есть разница.
Нехваткой осторожности среди нас отличалась не только я. Том стер с рукава капельку слюны и попробовал ее на вкус.
– Соленая, – скривился он.
Сухайл изумленно поднял брови.
– Тамариски способны впитывать соль из грунтовых вод…
– Вспомним также яйца болотных змеев в чистой проточной воде вместо илистых мулинских болот, – добавила я. – Нам уже известно, что мулинцы умеют влиять на пол потомства, меняя среду инкубации яиц, а мистер Шелби утверждает, что то же самое справедливо в отношении яиц некоторых пресмыкающихся. По его мнению, это зависит от температуры. Что, если в случае драконов среда способна влиять не только на пол?
– Это, – задумчиво сказал Том, – будет чертовски обширным полем для исследований.
Прежде всего для подобных исследований требовалось невообразимое множество яиц. Если по медоежкам можно хоть о чем-то судить, не все мутации будут удачны, и прежде, чем нам удастся вывести устойчивую породу оранжевых медоежек, плюющихся соленой слюной, потери предстоят немалые.
Но в долгосрочной перспективе такое было вполне возможно. В конце концов, как знать, сколько столетий дракониане посвятили разведению драконов, постепенно создавая из диких особей нечто свое, рукотворное?
– Если вдуматься, – сказал Сухайл, когда я поделилась с ним этой мыслью, – все это не слишком отличается от развития нашего скотоводства. Просто отбор происходит на более ранней стадии жизненного цикла, вот и все. И изменения, надо заметить, куда более масштабны.
Я не сумела сдержать улыбки.
– Вижу, наши койяхуакские дискуссии об одомашнивании животных не прошли для тебя без следа. Так вот, официально признаю: в то время я была неправа. Теперь я твердо убеждена, что драконианам действительно удалось одомашнить драконов. Породу, созданную путем изменения условий инкубации яиц, ныне исчезнувшую либо мутировавшую до полной неузнаваемости, поскольку к самостоятельному выживанию созданные ими существа, скорее всего, были не приспособлены. Ах, если б найти хорошо сохранившийся скелет для изучения!
– Мы нашли потайной храм, отпечатки лап, окаменевшие яйца и камень, который можем перевести, – перечислил Сухайл, неторопливо загибая палец за пальцем. – Как знать, не отыщется ли где-нибудь и скелет?
Шансы на это были крайне малы… но я не собиралась терять надежду.
– Если он хоть где-нибудь существует, мы непременно его найдем.
В ту зиму мы с Сухайлом на время расстались: работа в Сердце Стражей удерживала его в Ахии, тогда как нам с Томом надлежало явиться к лорду Россмеру и доложить о результатах командировки. К тому же и Джейку пора было возвращаться в школу, как бы бурно он ни протестовал.
– Я бы назвал это все крайне успешным провалом, – сказал лорд Россмер, как только мы вошли в его кабинет и сели. – Заставить драконов размножаться в неволе вам не удалось, однако вполне удалось долгое время водить за нос йеланцев. А уж открытие вашего, кавалерственная дама Изабелла, супруга и вовсе обернулось крупной дипломатической победой в отношениях с правительством Ахии.
Я сладко улыбнулась.
– Я рада, что наше открытие принесло так много выгод.
Судя по складке, возникшей между его бровей, ударение на слове «наше» от него не укрылось.
