Что ж, по крайней мере, на основании имеющихся данных можно было лучше заботиться о новых поступлениях. Летом в Куррате далеко не так жарко, как в Джефи, и потому мы подогревали в жаровнях песок для яиц примерно до той температуры, что должна была превалировать южнее. В ожидании новых выводков я пыталась измыслить для взрослых драконов режим упражнений – согласно собственной гипотезе о том, что, побуждая подопечных к движению, смогу улучшить их здоровье, а с ним и добиться относительно естественного поведения. Кроме этого я продолжала наблюдать за ходом экспериментов с яйцами медоежек и за растущим молодняком (причем провела несколько малоуспешных экспериментов касательно близкого соседства детенышей и взрослых) – словом, пыталась в одиночку работать за двоих и в результате постоянно недосыпала.
Не прожив в таком темпе и недели, я желчно сказала Эндрю:
– Назови хоть одну вескую причину, отчего бы мне просто не ночевать здесь?
Брат изумленно разинул рот.
– Здесь? То есть, у себя в кабинете?
– Не мели чушь. Здесь нет места для матраса – придется его каждое утро сворачивать или спотыкаться о него весь день. Но вокруг полно пустующих комнат. Что мешает мне занять любую?
– Зачем? У тебя же прекрасная комната в городе.
Я поднялась с кресла и принялась расхаживать из угла в угол. Как бы я ни устала, вихрь мыслей в голове не давал усидеть на месте.
– Вот именно, в городе. Я слишком много времени трачу на дорогу. Не говоря уж о тревогах по поводу возможных покушений. Что, если йеланцам взбредет в голову напасть на меня там? Стоит ли подвергать опасности Шимона и Авиву только потому, что они согласились приютить меня в своем доме?
Тут Эндрю разом сделался серьезен.
– Если даже и так… Изабелла, здесь же воинская часть. Ну, что-то вроде. Я что хочу сказать: тебе придется спать в одном коридоре с солдатами.
– С теми самыми солдатами, которым я доверила собственную безопасность? Не вижу, что дурного в более близком соседстве, – ответила я, словно подначивая брата возразить.
Эндрю одернул мундир и картинно поднял брови.
– Ты понимаешь, что случится, если ты это сделаешь? Тогда и мне придется ночевать здесь.
Изумленная, я остановилась посреди комнаты.
– То есть… разве ты здесь не ночуешь?
– Нет. По крайней мере, не каждую ночь. Я… – Эндрю запнулся и покраснел. – Есть у меня другие пункты базирования.
С одной стороны, мне страшно захотелось спросить, какие же. С другой – я прекрасно понимала, что на самом деле не хочу этого знать. Бывает в личной жизни братьев такое, о чем лучше не спрашивать.
– Уверена, я и сама прекрасно справлюсь.
Эндрю трагически вздохнул.
– Конечно, уж ты-то справишься. Вопрос только, что делать с твоим самоуправством остальным. Ладно, поговорю с Пенситом.
В отличие от брата, Пенсит мою идею одобрил: она избавляла его от необходимости каждое утро посылать за мной солдат в Квартал Сегулистов. Мне обустроили спальню и наняли местную девушку для ежедневной уборки. Я сочла это признаком обнадеживающим: все, придававшее моей жизни в Ахии хотя бы видимость постоянства, говорило в пользу продолжения проекта. Не желая расставаться с этой мыслью, я улеглась спать на новом месте следующей же ночью – отчего и оказалась в Доме Драконов, когда в ней начался пожар.
Конечно, по ночам в Дар аль-Таннанине выставляли караулы, однако дополнительной фортификацией мы как-то не озаботились. Глубоко за полночь кто-то швырнул в окно со сломанными ставнями зажигательное устройство. Второе такое же подожгло сарай, где держали корм для скота. Третье, по-видимому, предназначалось для яиц в песке, но застряло в ветвях одного из чахлых деревьев, оставшихся от давно погибших садов, и дерево запылало, словно факел.
К тому времени, как я протерла глаза и выбралась из постели, солдат подняли по тревоге на борьбу с огнем. Завернувшись в простыню (скромная дань приличиям), я замерла у окна, глядя на пляшущие языки пламени. Парализованная нерешительностью, я не знала, что предпринять. Куда бежать, что спасать первым? Яйца? Рабочие дневники? Взрослые драконы в помощи не нуждались: они содержались на открытом воздухе, вдали от всего, что могло бы легко загореться, к тому же, благодаря своему экстраординарному дуновению, были довольно устойчивы к огню. А вот молодняк… их вольеры располагались куда ближе к месту пожара, и отравление дымом могло оказаться для них весьма и весьма опасным – особенно для тех, кто не отличался крепким здоровьем.
Подобрав подол, чтоб не споткнуться, я поспешила к ним. Дым был достаточно густым, чтоб у меня запершило в легких, однако кашель пока не начался. Подгоняемая страхом перед тем, что могу обнаружить, я подбежала к пристройке, где находились вольеры молодняка, и распахнула дверь.
Благодаря закрытой двери и окнам, воздух внутри оставался на удивление чистым. Возможно, лучше было так и оставить их закрытыми, но фонаря я с собой не взяла, а искать его в потемках не хотелось. Вместо этого я отворила одно из окон и в свете луны принялась осматривать подопечных.
