– Послушайте, Том, йеланцы вовсе не так опасны, как многое другое, с чем нам доводилось сталкиваться. От яда, по крайней мере, можно уберечься, а вот от штормов и болезней никакая осторожность не спасет. Вам хочется остаться здесь или нет?
Не сводя с меня глаз, Том поджал губы, затем отвернулся и принял прежнюю позу: оперся ладонями о край стены и устремил взгляд во двор. На этот раз я тоже последовала его примеру.
На сколь же крутую гору вздумали мы взобраться, пытаясь разводить в неволе одних из крупнейших, опаснейших хищников на свете… Я с самого начала испытывала немало сомнений в успехе и сомневалась в нем до сих пор. Но, думая только о нем, легко было не заметить прекрасных видов, открывающихся с середины склона, лишиться удовольствия от восхождения если не на высочайший пик, то хотя бы на гребни горных отрогов.
По-видимому, настал мой черед углубиться в извилистые закоулки метафор. Выражаясь же попросту, мы проделали в Дар аль-Таннанине немало важной и нужной работы, и это был еще не конец. Пусть даже нам не удастся достичь главной цели – не стоило позволять этому соображению затмить все прочие возможности.
Вдобавок внизу, в вольерах и ямах, обитали создания, чьи жизни полностью зависели от нас. Безусловно, кто-либо мог бы заметить, что наше вмешательство жизни драконов отнюдь не улучшило, но, раз вмешавшись в нее, я не чувствовала себя вправе бросить все и спокойно умыть руки.
– Да, – негромко ответил Том. – Хочется.
Я стиснула его руку. Секунду спустя он развернул кисть ладонью кверху и ответил на рукопожатие.
– Вот и хорошо, – сказала я. – Идемте, поговорим с Пенситом.
Выражения следовало выбирать с особой тщательностью. По всей вероятности, полковник не был осведомлен о, так сказать, камерной стороне дела. Лорд Фердиган – тот мог знать обо всем, но вовсе не сказал бы нам спасибо, открой мы рты шире необходимого. В конце концов мы убедили нашего военного куратора дать нам время и не сворачивать работ, пока наше предложение не дойдет до командующего.
Но мы прекрасно понимали, что доверять сие предложение третьей стороне не следует.
– Ваш титул впечатлит его сильнее, – сказал Том.
Я тут же замотала головой.
– Будь я мужчиной – да. Но он – военный, и женщины, кроме дальних родственниц на родине, которым он порой пишет письма, к его миру не принадлежат. – (В скобках замечу: исключения из данного правила не являются женщинами, которых он мог бы выслушать с уважением.) – К тому же вы – действительный член Коллоквиума, а я – нет. Положитесь на это.
– И на собственный пол, – с сарказмом добавил он. – Я упрекнул бы вас в стремлении избегать политиков, если это, конечно, можно приравнять к упреку… однако ваши доводы вполне справедливы, – Том тяжко вздохнул. – Значит, я пакую багаж и еду в Сармизи.
Я бы поехала с ним, но никому из нас не хотелось оставлять Дом Драконов без присмотра. Пусть Пенсит и обещал дать нам время обратиться с ходатайством к генералу, но с него вполне сталось бы рассудить, что лорд Фердиган несмотря ни на что велит нам выполнять полученный приказ, и начать подготовку к свертыванию. Посему я осталась в Куррате продолжать работу.
В данный момент это означало прием драконьих яиц, доставляемых аритатами по расписанию, составленному нами с Томом. При помощи переводчика я обсудила с ними улучшения методов перевозки, основанные на данных экспериментов с яйцами медоежек. Конечно, изменения на данном этапе неминуемо повлекли бы за собой погрешности в данных: более зрелые яйца наверняка окажутся более жизнеспособными, хотя бы потому, что дольше пребывали в естественных условиях. К несчастью, контрольными данными я не располагала, поскольку предыдущие партии были собраны без всякой системы, а позволить себе жертвовать для сравнительного исследования яйцами данного сезона не могла. Но ждать целый год с испытанием новых методов возможности также не было, а посему здоровье и жизнеспособность яиц, или хотя бы надежда на оные, значили много больше, нежели строгость эксперимента.
