Игмен кивнула. Слишком быстро она на все соглашается. Наверное, поэтому, у нее восемь детей. Кори почувствовал себя гадким ублюдком, который заставляет делать беспомощных людей то, что он хочет. Кто знает, чего на самом деле хочет Игмен? Она все равно никогда не сможет воплотить этого, и никакие мотивирующие видео Ника Вуйчича не исправят ее жизнь, как и других, в подобных захолустьях. Кори застыл с ложкой в руке. Может ему и правда не по силам эта профессия и он зря тратил свое время в медицинской школе?
Игмен захрипела и закашлялась. Кори вскочил, уронил пластиковый контейнер с едой на пол. Женщина подавилась. Он кашляла и дёргалась как перевернутая на спину черепаха.
– Сестра Грегсон! – позвал Кори, но так и не понял зачем. Он единственный дежурный врач на всю больницу, и только он может ей помочь. А хочет ли она этого? В палате было пусто. Только они. Кори стоял и смотрел, как больная задыхается, подавившись кашей из его рук. Картины его сна, снова всплыли перед глазами. Грязь, паралич, огромный изрезанный живот. Кори держался за металлическую кровать, чтобы не упасть. Ноги и руки снова перестали его слушаться. Картины становились все чаще и реалистичнее. Когда уже не различить где сон, а где явь. Кори собрал последние силы и двинулся к Игмен. Нужно ей помочь. Прием Геймпхлиха. Очистить ротовую полость. Что угодно. Но он видел на кровати не больную, а себя. Себя из сна, умоляющего прекратить все это, жалко дергая обрубками. Лоусон положил ладонь на лицо Игмен и зажал пальцами нос. Чужое отрывистое дыхание становилось все реже и видения меркли.
– Доктор Лоусон! – хлопок двери и гнусавый голос Натали выдернули Кори из этого состояния. Он в палате. Ноги и руки при нем. Он не задыхается. Он душит Игмен. Быстро сообразив, что нужно делать, он перевернул уже мертвое тело на бок.
– Инкубационную трубку, каталку, реаниматолога!
Нерасторопная Грегсон, немного постояла в дверях и убежала.
Голову на бок, очистить дыхательные пути, предотвратить западание языка, начать непрямой массаж сердца и вентиляцию легких. Неотложную помощь Лоусон сдавал на отлично. Но сейчас не экзамен и Лоусон собственноручно убил пациента. Шум металлической каталки и шарканье чужих ног.
Лоусон начал пытаться проводить реанимационные действия, но его остановил чужой кашель и едкое:
– Студент! Слазь, ребра и без тебя на вскрытии сломают.
Реаниматологом оказался высокий пожилой мужчина с неухоженной бородой и волосами. Доктор Хайз. Кори видел его впервые.
– Натали, сними кардиограмму и транспортируйте в морг. И не зовите меня всякий раз, когда у кого-то оторвется тромб на унитазе или кто-то подавиться кашей.
Кори положил голову на кровать. Грегсон ушла за кардиографом. Больные шумели на Мириам, что не пускала их в палату.
– Не сиди на полу, детей не будет! – обратилась она к Лоусону и принялась вытирать разлитый по полу обед.
– Я убил человека. Я не доктор, я убийца.
– А ты что ее с ложки кормил? Она не может глотать, у нее же зонд стоит!
Кори сначала не понял, а потом еще раз взглянул на Игмен. Маленькая трубочка, выходящая из носа, была приклеена пластырем к щеке. Его мысли были так заняты дневниками и изображениями монстров из того лесного домика, что он не заметил чертов зонд у больной. Каким надо быть идиотом?
– Поднимай задницу, мне помыть надо!
Словно пьянчуга, шатаясь во все стороны. Кори вышел из палаты. Утренний кофе подступил к горлу и не сдерживая его, Кори блеванул на белый кафель и немного на костюм.
Шварц пообещал, что Кори сменят в ближайший час. Но никто не пришел не через час, не через два. От шума, нытья Грегсон и воплей Мириам Лоусон спрятался в корпусе Д. В конце концов, он должен был дежурить здесь, а не заниматься ерундой в корпусе Б. Мириам сменил Ли. Кори слышал его истеричные возгласы на весь коридор, что Мириам оставила туалеты грязными и не сменила больным белье.
В очередной раз автоответчик Рейчел просил оставить сообщение после сигнала.
– Ало, Рей. Я убил пациентку. Мне очень плохо, пожалуйста, перезвони.
Только в восемь Кори решился выйти. Тошнота отступила, страх перед ответственностью тоже. Стало на все наплевать. Больные жаловались, что им не дали вечерних таблеток, но Кори отвечал:
– Все по назначению врача.
Мейсон пролил воду из ведра на белые брюки доктора Лоусона.
– Смотрите под ноги, Ли. Где сестра Эдисон? Она не раздала вечерние лекарства.
– Ирен уехала домой. Дочка заболела.
– Я ее не отпускал. Будете за сестру Эдисон, пока не вернется.
Мейсон возмущался и по чем зря крыл доктора матом вслед, но Кори было все равно. Это скорее всего его последний рабочий день.
Телефон завибрировал в кармане, и Кори скорее открыл сообщение, в надежде, что это Рейчел. Но это был все тот же незнакомый номер.
«Добро пожаловать в Отектвуд.»
