Теперь силуэт показался уже снаружи прямо на дороге. Девушка, но не такая жуткая как ему казалась, а самая обыкновенная. Она голосовала у обочины.
– Не останавливайся. – Кори не был уверен в том, что она настоящая. Кори ни в чем не был уверен, он нажал педаль сильнее, забрызгав автостопщицу грязью из лужи.
До Билла он добрался к пол первому. Завсегдатаи собирались, Росс уже спал на крыльце. Эйприл терла столы и поторапливала гуляк.
– Кори? Ты подрался? Где твоя обувь? – Эйприл бросила старую тряпку, которой только сметала мертвых мух, пиво и чужие плевки со столов и схватила этими руками Кори за запястья. Он отдернул руки.
– Порезался стеклом. Прости. Я вел себя на похоронах как идиот.
– Забудь. Идем, нужно обработать твои раны.
Перекись водорода шипела на ссадинах, Эйприл боролась с крошащимся бинтом из аптечки.
– Ты знаешь, где живут родители Апекса? Я хочу извиниться перед ними. Мне стыдно.
– Последний дом на второй. Сейчас уже поздно для извинений. Кори, ты выглядишь напуганным. И что с твоими волосами? Тебя газонокосилкой стригли?
– Со мной что-то не так.
– Так обратись к своим коллегам, Кори. Отец сегодня дома. Прости ты не можешь остаться. Ты сможешь сесть за руль? Отвезти тебя домой?
Кори молча смотрел на свои криво перебинтованные руки.
– Я доеду сам.
Фонарь возле сытого Билла освещал крыльцо, табличку закрыто и пьяного Росса на крыльце. Лоусон разложил сидение взял ручку, салфетку из бара и провел несколько частых толстых линий. Это волосы. С рисованием у Кори был порядок. Схематично изобразить строение органов, нарисовать клетку. Но это было похоже на расписывание ручки. Кори пытался вспомнить все детали. Кровь на волосах. Лохмотья. Это определенно была женщина в старомодном платье, вроде тех в какие одевают кукол-пастушек.
На ее одежде крови почти не было. Ей нанесли травму черепа. Скорее всего удар пришелся в затылочную область. Ноги ее были босыми. В струпах и некрозах, как после обморожения.
Отложив салфетку, Лоусон открыл дневник. Похожих рисунков он не нашел. Но пара деталей, вроде старомодной одежды и жутких язв на теле видения автору рисунков тоже встречались.
Лоусон достал телефон.
– Рей.
– Судя по голосу, у тебя опять неприятности? – спросила Рейчел. Судя по ее голосу, у нее было все отлично. Фоном играла громкая музыка.
– Я устроил драку на похоронах.
– Что? Подожди, я отойду туда, где тише. Все говори.
– Я устроил драку на похоронах доктора Апекса и жены проповедника.
– Ого! Пойду расскажу всем, что мой брат не какой-нибудь лох!
– Рей! Я такое устроил. Как теперь идти на работу? Как мне этим людям в глаза смотреть? А еще я… – Кори замялся. Стоит ли говорить такое Рейчел? В детстве они делились всеми секретами, но такое.
– Договаривай.
– Мне сниться всякая дрянь.
– Попей фенибут. У тебя стресс. Слушай я искала про твою больницу и ничего не нашла. Даже жалоб от пациентов не поступало. Да они практикуют электросудорожную терапию, но только с письменного согласия пациента и только для совершеннолетних. Никаких экспериментальных программ у них не было с девяносто восьмого. Все вполне легально. Но насчет жалоб я неохотно верю. Возможно, защита прав потребителей не афиширует это. Еще Отектвуд упоминается в книжке одного писателя. Брюса Батеки. Но это какая-то литературная мастурбация. Главный герой лечится там от алкоголизма и трахает всех красивых сестричек. Я не выдержала и одной главы. Называется «Сестрички милосердия и не только…» У него все книги эротические, хотя позиционирует он свой жанр, как грязный реализм.
– Доморощенный Буковски?
– Ага. Мне пора, братишка. Не делай глупостей.
Не делать глупостей. Под глупостями подразумеваются драки на похоронах. Или убийства людей пилой. Кори уложил голову на руль и быстро заснул, если это можно назвать сном. Он просто лежал с закрытыми глазами и не давал себе провалиться глубже. Как только голова опускалась ниже, она ударялась о гудок, и он просыпался. Это даже разбудило пьяницу Росса и он, обматерив Кори, ушел с крыльца.
Ровно в семь Кори разбудил стук в стекло. Увидев за окном девушку, полусонный Лоусон едва не пробил своей головой крышу.
– Эй! Ты что всю ночь тут провел? Почему домой не поехал? – Эйприл открыла двери и начала отчитывать его на всю улицу.
– Случайно заснул.
– Ты меня беспокоишь, Кори.
– Мне пора на работу. Увидимся вечером?
Эйприл неуверенно кивнула и пошла открывать бар.
На работе Лоусона снова ждали осуждающие взгляды и шепот за спиной. С ним не здоровались. Его обходили стороной. В бытовой он обнаружил свою кружку в мусорном ведре. На Кори нахлынула какая-то обида. Он видел, как тетради других детей вываливают в туалет и как ставят подножки в столовой, когда жертва идет с подносом. Но почувствовать это на себе в двадцать пять. Кори пнул ведро и мусор вывалился на пол. Пусть Мириам убирает. Даже доктор Фарелл, что нормально общался с Кори, при сестрах решил его игнорировать.
Звук входящего смс. Кори уже знал кто это. Только один человек присылает ему сообщения.
«Не позволяй им унижать тебя!»
Кори взял и написал в ответ: «Спасибо.»
«Спасибо тебе.»
