Кори не ответил. Папа его откинется, когда Альберт закончит младшую школу, если не раньше. Они подошли к компании коллег. Чета Шварцев, Брегг, Хайз, Диссигвол, Тисс, Колбан с мужем, который уже успел принять на грудь и теперь стоял в расстёгнутой до пупа рубашке и с венком от коллег на шее. Мириам, как всегда, не закрывала рта. Калуум. Не было только доктора Хамсвилла. Между двух свежевырытых могил стоял отец Игмен, окруженный детьми и скорбящими. Он взошел на маленькую деревянную трибуну и поприветствовал всех присутствующих.
– Да благословит вас всех господь!
Его никто не слушал. Весь штат Отектвуда обсуждал работу. Другие тоже болтали о личных делах. Поодаль стояли лишь родители доктора Апекса. Два старика, мужчина на инвалидной коляске и женщина с ходунками и дешевыми цветами. Никто не подходил к ним. Не выражал соболезнования. Не пытался поддержать. Они будто пришли просто посмотреть.
Игмен закончил проповедь и первый гроб стали опускать в землю. Летиция Шварц вдруг отошла в сторону и закрыла лицо руками. Арчибальд был зол и немедленно последовал за ней. Схватил жену за руку. Кричал.
– Почему они ругаются? – тихо спросил Кори у Ирен.
– Ясно почему! – завопила Мириам, слышащая похоже все разговоры на кладбище. – Она и Боб любовниками были. Летиция вообще по всей больнице таскалась.
Брегг и Бердс опустили глаза вниз и принялись разглядывать ботинки.
– По-моему не самое подходящее время для таких бесед. – нарочито громко сказал Кори.
– А ты мне не указывай что и где говорить, сопля!
Руки у Кори затряслись от злости. Он бросил пакеты и цветы на землю, и устремился к Мириам.
– Старая, гадкая, сплетница… – Кори еще много чего хотел сказать о Мириам, но его резко дернули за плечо. Уже знакомый ему амбал, вечно пьющий в Билле развернул его и ухватил за воротник.
– Че тебе надо от моей мамы? – амбал обдал Кори крепким несвежим перегаром.
– Эй! Фрэнк, нужна помощь. – оживился муж Аланы, та кричала ему не лезть не в свое дело.
Кори просто держали за воротник. Никакого насилия. Но кровь уже стучала у Лоусона в висках. Этот парень уже спустил его с лестницы и Кори показалось, что и в этот раз он заносит руку. Кори решил нанести удар первым. Прямо в скулу. Кулак пронзило болью. Кори попытался повалить Колбан, но уклоняясь от ответного удара, Лоусон ударил его затылком в нос. Заскучавшая от монолога Игмена про грешную душу и рай, толпа поспешила к гвоздю похорон – драке. Кто-то присоединился. Кто-то предпочел начать свою. Мириам закричала, что ее сына убивают. Кори отталкивал нападавших. Бил наотмашь, махал ногами, И почему он только никогда не дрался? Потому что боялся крови? Потому что мама говорила, что это плохо? Это ой как хорошо. Кори забыл о стопе Апекса, об Юнионе, о Мириам, о наглости Эдисон. Обо всем. Все эти парни едва стояли на ногах. Их реакция была замедленна алкоголем. Реакция Кори, подпитываемая неизвестно откуда взявшейся яростью, была в сотни раз быстрее. Удар, еще удар. Сын Мириам падает на землю. Толчок. Колбан ударяется о гроб Кэтрин, тот переворачивается, тело выпадает на землю. Сам Колбан падает в могилу. Алана прыгает за супругом. Скрипач не унимается. Все кричат. Кори падает на колени, чужой ботинок прилетает ему в голову. Голова трясется как игрушечная собака на передней панели в авто. Шварц и Айк пытаются унять взбунтовавшихся скорбящих. Айк выстрелил в воздух два раза. Но Кори уже ничего не слышал.
Похороны в Отектвуде, действительно похожи на праздник. Даже машина парамедиков дежурит у въезда на кладбище.
Кори сидел прямо на земле у машины. Сотрясения нет, от снимков он написал отказ, поэтому в машине ему больше было сидеть нельзя и пакет со льдом тоже попросили вернуть.
– Господи! Кори! Почему ты не позвонил! Я чуть с ума не сошла, когда услышала, что тебя похитил пациент.
– Боже, Эйприл. Давай не сейчас. – Кори разминал пульсирующий висок. Адреналин кончился и вновь стало гадко. Он не победитель в драке. Он ублюдок, превративший похороны в пьяные разборки возле бара. Каково сейчас старикам Апексам. Никто и слова не сказал о их сыне, зато на участие в кулачных боях выстроилась очередь.
– Нет, сейчас. Все это время, я сидела дома у телевизора, и ждала, когда скажут, что с тобой все в порядке.
– Я разбил телефон. Мне было не до этого. Посмотри, что я устроил. Какой же я идиот… – Кори опустил голову между коленей.
– Папа сказал, что ты все правильно сделал. Лучше ударить и сесть в тюрьму, чем не ударить и лечь в гроб.
– Более глубокой мудрости я от него и не ожидал. – Кори оттолкнул Эйприл и побрел к себе. Больница и его дом были как раз в десяти минутах ходьбы от кладбища. Голоса стихали. Только скрипач все еще продолжал насиловать чужие уши.
– Не бойся! Больно не будет. – Генри уселся напротив Лукаса и запустил маятник.
– Я не спас его. Я бросил его умирать. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как он тонет в чертовой воде с углем. – Лукас дергал себя за грязные отросшие волосы.
