– Подземные воды поднялись. Там погибли сотни и в этом нет твоей вины. Это природа. Молчи и следи за маятником. Смотри на него, не отрывая глаз и не моргай. Когда я скажу десять, ты уснешь. – Генри погасил весь свет, кроме свечей на столе. Лукас послушно следил за маятником, напрягая красные уставшие глаза.
– Один, два, три, ты не в чем не виноват, четыре, пять, шесть, семь, это был несчастный случай, восемь, девять, десять. Ты больше не чувствуешь вины. Закрывая глаза, ты видишь только хорошее. Бескрайние горы, синий флаг на ветру, быструю реку. Ты сделал все, что смог. Ты сделал то, что должен был. Ты не делаешь зла. Только правду и долг. Ты делаешь это для своего поселения и для свои семьи. Остин погиб, ради всех нас. Ради нашей свободы, нашего богатства и нашего благополучия. Ты выжил, ради нашей свободы, нашего богатства и нашего благополучия. Господь так решил. Десять, девять, восемь, ты не в чем не виноват, семь шесть, такова воля господа, пять четыре, три, два, один. Проснись!
Лукас резко распахнул глаза. Будто бы задремал на секунду, но выспался как за целую ночь. Голова слегка кружилась, глаза были расфокусированы.
– Как ты, друг мой? – спросил Генри.
– Порядок, – ответ Лукаса прозвучал растеряно. – Лучше, чем было.
– Что случилось со стариком Остином?
– Он утонул.
– Из-за чего?
– Подземные воды. Ты прав. Спасибо, Генри. Этот твой, как его…
– Гипноз.
– Да. Дельная штука. Этим и правда можно так просто вылечить человеческую душу?
– И не только.
Лукас пожал Генри руку и вышел на улицу. Грязную улицу вновь запорошило снегом и от его белизны было светло как днем. С виселицы уже сняли Донованов. Лукас закрыл глаза и увидел Остина, тянущего к нему свою морщинистую руку из воды.
– Ты все правильно сделал.
Алабама, Отектвуд 10:23 p.m.
Настойчивый стук в дверь поднял Лоусона с дивана. В нее явно били с ноги. Кори открыл и дверь и увидел на пороге заплаканную растрепанную молодую девушку, в черном платье. Кажется, он видел ее на похоронах.
– Вам плохо?
Девушка забежала в дом и скорее закрыла за собой дверь. За ней кто-то гнался.
– На вас напали? Что случилось?
– Вы ведь доктор. Посмотрите на меня. – девушка настойчиво втолкнула Кори в комнату и сняла платье. Под ним не оказалось белья. Все тело было в синяках, шрамах, мелких ожогах от сигарет. Некоторые старые, некоторые совсем свежие.
– Кто это с вами сделал?
– Мой отец. Отец Игмен. – она опустила глаза в пол. – Он издевался над нами. Помогите доктор. Убейте его.
– Что? Обратитесь к шерифу.
– Шериф не поможет. Только вы можете мне помочь. Убейте его! Я знаю вы можете! Убейте его! Убейте его! Убейте! – она перешла на крик. Голос исказился. Кори попятился назад, запнулся за стул, упал и проснулся. Это ощущение, когда падаешь во сне, дергаешься и просыпаешься. Мать говорила Кори, что это значит, что он растет. В доме было пусто. В голове все еще звенело: «Убейте его!». Сон был не кошмарный, но не приятный осадок оставался мурашками на спине. Голова немного болела. Чуть выше виска Кори нащупал маленькую шишку. Он с трудом встал, поплелся до кухни и попил воды прямо из-под крана. Кори повернулся к раковине и почувствовал, как старая половица просела под чужим весом. Кори резко обернулся, но никого не увидел.
– Это термиты. Дом старый. – бормотал себе под нос Кори набирая воду и разглядывая ржавый кран. Половицы снова заскрипели и Лоусон уже услышал что-то похожее на шлепок босой ноги. Он поднял голову и в отражении в грязном стекле увидел за спиной фигуру. Лицо было 0закрыто волосами, с кончиков которых капала кровь. Лоусон выплюнул воду и запустил стакан в стекло. Кухня была пустой. Но он видел ее в отражении. Видел боковым зрением. Кори бросился к сумке, вывалил футболки, белье, учебники и халаты. Кто же знал, что в аптечку нужно положить что-то кроме лоперамида и аспирина. Лампочка моргнула. Кори рассыпал таблетки по полу. Нужно взять себя в руки. Он не маленький мальчик, чтобы бояться остаться одному в темной запертой квартире. Он взрослый психиатр, который боиться встретиться с тем, что собирался лечить. Лампочка заморгала чаще и с оглушительным хлопком лопнула. Кори сдался и закричал. Пытаясь найти телефон, он натыкался на битое стекло и резал руки. Нащупав телефон, он боялся включить фонарик. Боялся осветить то, чего нет. То, что есть в его голове. Мечась от стены к стене, ударяясь о мебель, Кори добрался до входной двери, долго возясь с замком. За спиной все приближались шаги. Лоусон повернул ключ и выпал на крыльцо. Набравшись смелости, он осветил дверной проем. Там, как и всегда было пусто. На косяках красовались его кровавые отпечатки. Пара осколков воткнулись в ладони. Прямо в носках Кори побежал к пикапу. Ключ в зажигании, одна фара. В зеркале заднего вида показалась макушка с грязными свалявшимися волосами. Закусив кулак, Кори уставился на кусочек освещённой дороги и повторял, как мантру.
– Там никого нет. Там никого нет. Мне все это кажется.
