Кори размазывал пепел по полу. Все над чем он работал, не смыкая глаз ночами. Все что он с таким трудом расшифровал, и все что еще предстояло разгадать, исчезло. Сгорело. Сгинуло из-за того, что это идиотка боялась. Что она вообще делает в его доме? Зачем Кори спал с ней? Когда и почему все это началось? Внезапная оглушающая ясность мысли накрыла Лоусона с головой. Он схватил ведро и запустил в Диану.
– Кто пускал тебя в мой дом? Кто разрешал тебе трогать мои вещи? Какого черта? – он встряхнул Диану за плечи. Та плакала, то извинялась, то говорила, что ничего не сжигала.
Лоусон не выдержал и оттолкнул девушку. Совсем слегка. Но та картинно упала, зацепив головой угол стола.
– Все мое расследование! Все к чертям сгорело! – Кори пнул несгоревшие обрывки. – Кончай уже придуриваться. И вставай!
Диана не отвечала. Она лежала на полу уставившись в потолок.
– Диана? – Кори осторожно склонился над девушкой. Грудь не шевелилась.
– Диана. – Кори принялся трясти ее, но она просто билась своим тощим телом о деревянный пол. Из-под головы разлилась небольшая красная лужица. Спазм пищевода Кори не заставил себя ждать.
– Диана. Нет! Диана! – Кори затрясло, будто его голым выкинули на мороз.
Он пытался звать ее, но только прикусил себе язык несколько раз. Ослабленными как плети руками, он пытался надавить ей на грудь. Тридцать компрессий, два вдоха. Губы были холодные. Глаза стеклянные.
– Диана, прошу тебя. Я не хотел. Прости меня. – Кори забился в слезах и кашле. Диана была мертва. Мышечные ткани расслабились. Организм уже опорожнился в последний раз прямо на пол. Зрачки стали узкими – симптом кошачьего глаза. Но Кори не останавливался, пока при одном из нажатий, не хрустнуло ребро. Тогда. Кори просто упал на грудь девушки и зарыдал.
– Я поступал так, как велит мне господь! – закричал Лукас и ударил кандалами по столу.
– Господь никому не велит убивать. Господь говорит нам не убий! Ты убил своих сыновей и жену Лукас. Ты будешь повешен, а после отправишься в ад. Хочешь помолиться напоследок?
– Да, святой отец. Вы не помолитесь со мной?
– Разумеется. Заблудшая душа. Лукас, что то же ты наделал. – приговаривая это и кряхтя священник опустился на колени. Грязный пол подвала был усыпан соломой, из которой была собрана постель убийцы.
– Боже Всемогущий и милосердный, Ты один ведаешь о сокровенных тайнах сердец; Ты знаешь, кто праведен; Ты прощаешь грешников. Услышь молитвы мои об этом заключенном и ради терпения его и надежды облегчи ему страдания, дай упокоения перед судом …– последние слова застряли в горле. Железная цепь кандалов сдавила горло. Священник махал своими короткими ручками, хватался за железную удавку.
Лукас несколько дней не видел света и щурился от тусклого заката. Виселица была сломана и разобрана на доски, ровно, как и забор отгораживающий от города бараки рабов. Он глядел на Лукаса черными пустыми окнами. На деревьях и столбах были развешаны тела индейцев и белых пилигримов. Синие от холода. Исклеванные вороньем.
Лукас шел по пустой дороге и ему не встречались даже собаки. Трубы на крышах покрылись инеем и ни одна из них не выпускала дыма.
Диана не оживала. Сколько Кори не просил, сколько не плакал, сколько не гладил ее лицо. Начали появляться первые трупные пятна.
Кори отодвинулся от тела. Лицо стянуло от слез. Стекла очков были мокрые и через них видно было только силуэт Дианы. Босые ноги. Голубой фартук и волосы в крови. Кори невольно дернулся и протер очки. Осознание того, что он наделал не хотело приходить. Она ведь сама упала. Он не настолько сильно ее толкнул. Или настолько. Перед глазами плавали желтые и красные круги. Может это все светошумовая терапия? Может он все еще в очках и наушниках? Сейчас будет вспышка и картинка сменится. Но ничего из этого не происходило. Кори вышел во двор. Набрал девять-один-один. Но кнопку вызова нажать не решался. Холодная ночь быстро отрезвила Кори. Ему нельзя в тюрьму. Ради сестры. Ради матери. Ради тайн Отектвуда. Он уже убил Фокса Юниона и Кэтрин. Это было куда страшнее. Теперь нельзя сдаваться. Он не убийца. Он жертва обстоятельств. Лоусон удалил набранные цифры. Вместо них ввел телефон сестры Эдисон и приложил телефон к уху. С каждым гудком сердце билось все чаще.
– Да, Кори.
– Миссис Эдисон, простите что так поздно. Диана дома?
– Нет. Я думала она пойдет после работы к тебе.
– Нет. Я думал она поехала за вещами. У нее выключен телефон. Я начал беспокоиться. У нее есть подруги? Может она ушла к ним?
– У нее нет подруг, Кори. Я сейчас позвоню шерифу Айку.
– Хорошо. А я поеду к вам. – Кори сбросил вызов, сорвал кусок полиэтилена, что закрывал от дождя давно поржавевшие садовые инструменты и вернулся в дом.
