– Я не видел лично, но думаю, что миссис Колбан и доктор Шварц были любовниками.
– Я знаю. Мы с Арчибальдом давние друзья и он не скрывал своих отношений с Аланой.
– Просто, это могло стать мотивом. Муж Аланы…
– Да. Коблан поколачивал женушку, но кто нет?
– Шериф Айк, могу я задать вопрос, не относящийся к делу?
– Валяй, студент.
– К вам часто обращаются с проблемой домашнего насилия?
– Не часто. Алана точно не обращалась. У нас принято не выносить сор из избы.
– Ирма Игмен. Она никогда не обращалась к вам? Может быть соседи или ее учителя?
– Игмен? Никогда. Я бы хотел, чтобы все семьи в нашем городе брали пример с Игменов. Восемь детей и жена инвалид. Отец Игмен герой. Кто бы из нас так смог? Мужчины бросают здоровых женщин, испугавшись ответственности, а Игмен все тащил на своих плечах. И пастырь он хороший. Я сам в церкви бываю редко, но все его советы мне помогали.
– Ирма сама сказала мне, что отец бьет ее. Я видел побои у нее на теле. Не такая уж и образцовая семья, как вам может показаться?
– Ты уверен? – Айк не выдержав и наплевав на запреты Шварца и правила больницы вставил сигарету в рот. – Игмен бьет детей? Это же абсурд. Ирма никогда не обращалась за помощью.
– Она напуганная семнадцатилетняя девчонка. Она не верит в помощь, если даже дом для нее не безопасное место.
– Без ее заявления, я не могу ничего сделать.
– А мое заявление?
– Можешь прийти в участок в любое время, но без показаний потерпевшей смысла нет. Вернемся к Алане. Ты не видел на территории больницы посторонних?
– Я никого не видел, кроме нашего охранника Криса и Мейсона Ли.
– Ты спал в ту ночь?
– Нет. У меня круглосуточный пост. – соврал Кори. Он спал, спал без задних ног под таблетками в палате Крашера. В тот момент могло произойти что угодно. Муж ревнивец, агрессивный пациент. Даже Мейсон Ли мог с ней что-то сделать, отпусти она безобидную критику в его адрес.
– Позови следующего. И кстати, Шварц сказал тебе, что мы арестовали поджигателя?
– Нет. Кто это?
– Эндрю Савиц. Он побоялся, что ты найдешь тело в доме. Труп что мы нашли, опознали. Алекс Хилл. Работал санитаром всего несколько месяцев.
Эндрю не поджигал дома. И скорее всего не убивал санитара.
– За что он расправился с ним?
– Сказал, что в парня вселились бесы. Ваш клиент. На днях мы переведем его из следственного изолятора к вам на экспертизу. Сам сможешь его расспросить. Давай, зови следующего.
«Никому не верь.» такую триггер-фразу выбрал для себя Лоусон. Зажимая в здоровой руке один цент, он вошел в кабинет.
– Бедняжка Алана. И зачем она только жила с этим уродом? – Барбара протирала кушетку.
– Вы женщины вообще странные. Мечтаете о принцах миллионерах с членом до колена, а живете с алкоголиками импотентами. Даже, Лоусон? – доктор Хамсвилл развалился на стуле рядом с Барбарой и поедал чипсы, соря на пол крошками. – Женская логика хуже Альцгеймера.
– Ну да. А вы мечтаете о немых порнозвездах, но женитесь на кассиршах из Диски весом в тонну! Мужская логика!
– Я вам не мешаю? – спросил Кори.
– Доктор Хамсвилл уже уходит. – сказал Барбара.
– Да. Ухожу. У меня ведь прибавилось работы, из-за твоих больных, – язвительно сказал Хамсвилл. – Кстати, зачем ты отменил Крашеру все лекарства? Или вы в школе еще не проходили синдром отмены?
– У него нет ни одного симптома, который стоило бы купировать транквилизаторами.
Хамсвилл молча удалился и Кори отдал себя в руки доктору Калуум.
– Ты уже сделал обход? Сегодня мы увеличим сеанс. Ты хорошо перенес прошлую процедуру.
– Как скажешь.
«Никому не верь.» Повторять это с каждым ударом тока было все труднее, и труднее. Рот сох, мысли путались. Но зато навязчивые слова из магнитофона, становились не более чем фоном для этой экзекуции. Не видеть зла, можно только выколов себе глаза. На очередном пропуске тока через тело Кори, он невольно разжал руку и цент со звоном покатился по полу.
Пустая тушка плелась по липкому от мочи, с высоким содержанием глюкозы, полу клиники. Так бы описал себя Кори. Он читал свои записи, но не мог уловить сути. Они походили на параноидальный бред, примеры которого они читали в школе. Кори сел на стул в коридоре, вынул из кармана монетку и уронил на пол. Ничего не произошло. Инсайта не случилось. Глупый доктор Лоусон. Верит в то, что можно обмануть тех, кто много лет превращает людей в сумасшедших. Будто он один на весь мир самоуверенный выскочка.
Управление транспортом было противопоказано, после электросудорожной терапии, но лучше встретится лоб в лоб с лесовозом, чем провести еще одну ночь в этом сумасшедшем доме. Черт, а в ведь правда в сумасшедшем доме.
